Раненые в красном уголке эвакогоспиталя № 3779 читают свежие газеты, фото раскрашено ИИ Из записок глазовчанки Любови Микрюковой
Окончание, начало читайте здесь: https://glazovlife.ru/?p=112588, https://glazovlife.ru/?p=112867
ГЛАЗОВ ВОЕННОЙ ПОРЫ
17 июня 1942 года в эвакогоспитале № 3891 я познакомилась с Линой – Капитолиной Николаевной Катыревой. До войны она жила в Ленинграде, откуда эвакуировалась в Глазов. Лина работала инструктором по лечебной физкультуре и занималась с больными. Дома у нас я угощала Лину редькой, так как у нас больше ничего не было.
В сентябре 1942-го Лина уволилась, а по окончании войны уехала с сестрой Ниной и ее дочкой Ренетой в Ленинград. С Линой мы очень подружились. После войны мы с мужем ездили к Лине в Ленинград. Она работала следователем в трибунале. Мы ночевали у нее на работе, спали кто на диване, кто на стульях. До сих пор переписываемся и ездим в гости друг к другу. Нашей дружбе уже 54 года!
Дома в войну у нас часто хлеба не было… Я сильно тогда похудела. Ходить было не в чем. Нет ни валенок, ни пальто. Простудилась, очень сильно болела – грипп. Хлеба нет, а есть так хочется…
Каждую осень мы ходили в колхозы на уборку урожая. Еще ходили в лес рубить дрова. В сентябре сестра Клаша стала работать на патронном заводе № 544 (теперь это Чепецкий механический завод).
Мама все время меня ругает, что я поздно прихожу с работы. А что мне дома делать? Опять с маленькими ребятами сидеть? На работе я хоть про еду забуду…
Осенью 1942-го многих раненых выписали – кого домой, кого на фронт. Прибыли новые больные. Мария Краснопольская сказала мне, что больной Миша Соболь в меня влюбился. Вот интересно! Еще один поклонник появился – Коля Кочергин. Он рассказывал мне, как он жил в Калинине, как женился, как бежал из немецких лагерей, о своих похождениях в Глазове. Сказал, что я очень гордая, что он долго не решался со мной заговорить.
Дома было плохо: хлеба нет, есть нечего, мама болеет. В декабре 1942-го выменяли немного муки и картошки.
Красная Армия идет на Запад! Освободили город Котельниково.
Морозы – 42 ℃! Я отморозила нос и щеку.
ПОКЛОННИКИ
Комиссар ко мне относится очень хорошо. Я хотела уйти на санпоезд возить раненых с Запада в Сибирь, но комиссар никак меня не отпустил, и все!
В марте 1943-го прибыли новые больные. Я быстро подружилась с одним из них – Володей Стефаненко. Он из Москвы. Там живет его мать и дочь. Он ко мне хорошо относится. Хорошо играет на гитаре. Володя зовет меня «огонек». Но его скоро выпишут, опять не с кем будет поговорить.
Дома было все плохо: хлеба нет, свету нет, мама сердитая.
Володю Стефаненко выписали уже 26 марта. Уехал на фронт. Помню, как он в последний день сидел на окне в нашем клубе и говорил, что приходит в библиотеку не за книгами, а со мной поговорить. В июле и августе Володя писал, что все время идут бои и писать некогда. В сентябре 1943-го его опять ранило.
9 мая 1943 года у нас опять нет хлеба. Мама болела, Вовка, сын Клаши, тоже болел. Есть нечего… Ужасно…
С новым больным Борисом Носковым сначала все было хорошо, а потом стали ссориться, так как мне не нравится его поведение.
С больным Петей Поздериным играли в шахматы иногда. Он рассказывал о жизни, как большой, а сам думал, «заведусь» я на его слова или нет. Он ничего, симпатичный мальчик. Перед отъездом домой в Сибирь Петя сказал мне, что меня очень полюбил. Когда уехал, то часто и долго писал мне письма и все время звал к себе.
За отличную работу в эвакогоспитале получила благодарность. 30 сентября меня приняли в члены ВКП(б). Капитан Цирихов написал мне хорошую характеристику. В партии я была до 1991 года.
В МОСКВЕ
В тот же день, 30 сентября, уволилась из госпиталя. Я задумала учиться! Меня приняли в МИИТ – Московский институт инженеров железнодорожного транспорта. 11 октября я поехала в Москву. Жила с другими студентками в доме на Кучином переулке. В институт ездили на другой конец города.
23 октября 1943 года впервые увидела салют в честь освобождения города Мелитополь. Очень красиво!
У меня опять сильно болят ноги. Ходила в галошах. Нет очков.
Мы с девочками жили ужасно. В доме не было ни окон, ни дверей! Даже туалета не было. Спали на голых койках, одетые. Умывались у колонки на улице. Холодно, голодно, грязно. Света нет. Вещи свои оставляли в кладовой без замка. Все девочки были злые, замкнутые, собирались уезжать по домам. Настроение у всех ужасное.
Мама звала домой, она все болеет и болеет. Я и рада, и нет – так хотелось учиться.
Девочки уехали. Я осталась одна на всем этаже и тоже решила ехать домой. Ректор института Дроздов сначала меня не отпускал, а потом согласился.
В ноябре 1943 года получила письмо от товарища Володи Стефаненко. Он написал, что Володя убит и похоронен в селе Великий Букрин Киевской области. Очень жаль, что он погиб.
СНОВА В ГЛАЗОВЕ
25 ноября я приехала в Глазов. Здесь тихо, спокойно. С февраля 1944 года я начала работать во Втором Ленинградском военном пехотном училище заведующим складом учебных пособий. В этом мне помогала Лариса Григорьевна. Ее муж, подполковник, служил в том училище. Склад находился в доме на улице Толстого. Рядом размещался музыкальный взвод училища.
В складе было очень холодно. Я целыми днями топила там печь. В учебном отделе узнали, что я по образованию чертежник и уговорили меня чертить карты сражений на фронтах Великой Отечественной войны – как наглядные пособия для занятий с курсантами. Я согласилась.
Эти схемы-карты я чертила на ватмане после работы дома, лежа на животе на полу при коптилке. Карты были большие, на стол не помещались. Коптилка часто гасла, если я быстро подвинусь или махну рукой. Хорошо, что у нас были спички. Я тогда не думала, что такое черчение влияет на глаза. Надо было деньги на хлеб зарабатывать. За месяц такой работы мне платили 300 рублей, а буханка черного на рынке стоила тогда 300-350!
Петя Поздерин все зовет меня к себе, а здесь, в Глазове, о том не говорил. Дома с сестрой Клашей часто ссорились. Она дома ничего не делала, да еще на маму кричала, а мама плакала. У меня брала и носила вещи без спросу, а этого я не выношу! Скучно, видите ли, ей! Со своим ребенком не хочет сидеть! Только бы гуляла!
Наши войска наступают, освободили Витебск, Выборг, Бахмач и др.
Получила как-то письмо и узнала, что Петя Поздерин женился.
Из склада уже два раза воровали канцелярские принадлежности. На работу стала ходить с разводящей.
В июле 1944-го познакомилась с курсантом-выпускником Романом Луговским. В конце августа он закончил учебу и уехал. Писал письма. В октябре младший лейтенант Василий Волик сказал мне, что Луговской за границей – в дипломатическом корпусе в Польше.
У меня тогда очень болели зубы.
Капитан Цирихов звал меня к себе в эвакогоспиталь № 3891 работать. Я хотела уйти с работы, но не отпустили. Майор опять просил чертить карты. Как мне это надоело! Предлагали работать чертежницей. Не хочу!
Наконец я накопила денег и купила себе валенки за 800 рублей!
В январе 1945-го получила письма от Лины, Пети Поздерина, Луговского. Петя все зовет меня к себе. Ох, зубы…
9 мая 1945 года кончилась война! Праздник!
В МИРНОЕ ВРЕМЯ
Все курсанты – в лагере за Солдырем. Одни часовые остались.
Дома было все плохо: денег нет, пальто нет. Скоро зима.
С 9 по 15 августа 1945-го – война с Японией! Сдались!
Училище скоро уедет. Мне предлагали ехать с ними, чтобы работать чертежницей или в политотделе. Я не поехала, не оставила своих старых родителей одних. Сдала склад Наде Наговицыной.
Я немного работаю: хожу читать историю учителю из школы слепых Сергею Федорову. Пальто мне сшили, но надо валенки.
В ноябре 2-е ЛВПУ расформировали, все уехали.
Я опять искала работу. С 14 декабря 1945-го стала воспитательницей в детских яслях № 3. А затем работала в Райздраве районного исполкома. Как-то в райисполкоме все работники делали генеральную уборку. Мы с медсестрами мыли стены и потолок в общем отделе и Райздраве. Я была у них «командиром» и заставляла их все быстрее вымыть и убрать, а то они встанут с мокрыми тряпками в руках и ну болтать по-удмуртски и не работают! Я такая: сделай работу быстро и хорошо, потом отдыхай и болтай сколько хочешь. Они меня слушались.
В 1946-м я работала заведующей общим отделом РИКа. Здесь научилась печатать на машинке. Приходилось ходить по колхозам. Однажды ночевала в правлении колхоза и заразилась чесоткой. Сидела дома больная две недели.
В 1947 году вышла замуж. Через год родился сын Вовик. В 1950-м родился Сережа. Он болел пузырчаткой, коклюшем и дизентерией. В 1951-м он умер.
В 1952-м поступила на физико-математическое отделение учительского института в Глазове. В 1953 году родился сын Шурик. На экзамены я ходила в числе первых. В институте я также окончила факультативный курс по черчению и рисованию…
Окончив в 1953-м учительский институт, Любовь Сергеевна много лет трудилась учителем физики, математики и черчения в различных школах города, вела активную общественную работу.
После выхода на пенсию Любовь Микрюкова не уходит на покой, а еще долго, вплоть до 1992-го, работает смотрителем и уборщицей в Краеведческом музее города Глазова. Из жизни она уйдет 2 июня 2014 года – в возрасте 95 лет…
Автор-составитель Глеб КОЧИН
8