Концерт оркестра музыкального взвода 2-го ЛВПУ, Глазов, 1943-1944 годы, фото отреставрировано и раскрашено ИИ Из истории Второго Ленинградского военного училища
Окончание, начало читайте здесь: https://glazovlife.ru/?p=110416, https://glazovlife.ru/?p=110669
И ХОЛОДНО, И ГОЛОДНО…
Быт курсантов в Глазове, как и учеба, был приближен к военному. Некоторые роты 2-го ЛВПУ разместились в зданиях складов. Это были очень большие помещения, по концам которых стояли по две круглые голландские печи, обитые листовым железом. Курсанты спали на двухэтажных деревянных сплошных нарах с узкими проходами между ними. В помещении курсантских казарм в те суровые зимы военной поры всегда было холодно. Порой стены в углах покрывал лед.
По утрам и вечерам в казармах часто не было света. Поэтому во время подъема, в темноте, в большой тесноте часто случалась суматоха, и курсантам было трудно впопыхах найти наощупь свою обувь и шинель, заправить койку. Несмотря на холод, парни выходили на зарядку в нательных рубахах и умывались ледяной водой. После интенсивной учебы и тренировок им каждый день после обеда полагался тихий час.
Для растопки печей в казармах и на кухне курсанты за 8-10 км несли на себе промороженные насквозь сплавные бревна с берега Чепцы. Однако печи, которые топили сырыми дровами, тепла давали очень мало.
Обедали курсанты в столовой, которая находилось далеко от казарм училища. После войны в том здании на улице Короленко разместится городской ДОСААФ. Другая столовая находилась в здании ресторана «Север» на втором этаже. Ходили будущие офицеры в столовую всегда строем и с песней в одних гимнастерках, без теплого нижнего белья, в кирзовых сапогах, при температуре от 20 до 40° мороза. Бывали случаи, когда портянки примерзали к ботинкам и сапогам.
После огромной умственной нагрузки на занятиях и физической на свежем воздухе все курсанты постоянно испытывали голод, хотя кормили их по условиям военного времени довольно хорошо. В день они получали по 700 граммов хлеба. Пища была однообразной, но всегда горячей. На второе в столовой давали мясо и масло.
Один из курсантов, Анатолий Бородин, позднее вспоминал, что им постоянно хотелось есть, хотя кормили три раза в день: «Пообедают, думают уже об ужине, поужинают – думают о завтраке». Но офицеров кормили хуже, так как они питались дома, а не в столовой.
В 1942 году питание в училище становится еще хуже. В столовой часто давали на обед малопитательную чечевицу, и курсанты были сильно истощены. Они всегда радовались, когда их отделению выпадала очередь идти на дежурство в столовую, где можно было поесть сырую морковь и свеклу, так как витаминов им явно не хватало.
ВОЙНА ГУЛЯЕТ ПО РОССИИ, А МЫ ТАКИЕ МОЛОДЫЕ!
Вновь прибывших в Глазов курсантов, чтобы не занести в училище заразные заболевания, отправляли в карантин на 10 дней. После того, когда в 1942 году многие будущие офицеры трагически погибли от сыпного тифа, во 2-м ЛВПУ начались ежедневные проверки на форму 20. Курсанты, стоя в строю, снимали гимнастерки с нательными рубахами, и врачи осматривали обнаженных по пояс юношей на наличие у них вшей, чесотки и других заразных инфекционных заболеваний.
Помимо учебы, курсанты училища постоянно ходили в гарнизонный наряд и несли караульную службу на улицах города, на вокзале, рынке и других объектах. Кроме того, их привлекали и к общественным работам. Они вылавливали из Чепцы приплывшие по воде в плотах бревна, пилили и кололи дрова, помогали колхозникам в сенокос, сажали и убирали картошку и капусту, занимались ремонтом зданий. В 1942 году будущие офицеры копали на поле за рекой траншеи, рыли котлованы, расчищали площадки для установки цехов строящегося в городе патронного завода № 544.
Но, невзирая на все тяготы жизни, молодость брала свое. Курсанты, несмотря на свою усталость и нелёгкий быт, находили время и силы для занятий спортом и активно участвовали в просветительской работе в городе и районе. Агитколлективы училища часто выступали перед населением с концертами художественной самодеятельности.
В свои редкие увольнения юноши предпочитали не отсыпаться в казарме. Они или писали письма родным, или спешили в городской сад на площади Свободы. Там можно было завести знакомство с симпатичной девушкой и до отбоя кружиться с ней в танце или гулять вместе вечером по улицам Глазова, перешучиваясь и обсуждая интересные книги и фильмы.
Во время увольнительных курсанты изредка заходили в городскую фотографию. Все их письма проходили военную цензуру. Поэтому фотокарточки, сделанные на память, изымались и не доходили до родного дома.
ПЕСНИ В ГЛАЗОВСКОЙ БАНЕ
Одному из курсантов – Николаю Старшинову, после войны ставшему известным поэтом и переводчиком, особенно запомнилось посещение им бани училища:
«Зима 1942 года выдалась долгой и суровой. На дворе держались затяжные морозы, перемежавшиеся недолгими потеплениями, во время которых свирепствовали метели. Нам хорошо доставалось во время строевых занятий и неоднократных походов. Но более их, пожалуй, мне запомнилась глазовская баня, в которой мы каждую декаду мылись. Во время тридцати-сорокаградусных морозов и в бане было, мягко говоря, не жарко. Не выше десяти градусов. А если еще учесть, что и вода выше этой температуры не нагревалась, то нетрудно себе представить, какая это была «парилка».
Курсанты мылись здесь повзводно. В предбаннике мы сдавали верхнюю одежду – шинели, гимнастерки и галифе в «жарилку». Старая банщица выдавала нам на отделение мочалку и каждому курсанту наливала в ладошку черное, вонючее жидкое мыло. Чтобы как-то согреться, во время мытья мы непрерывно пели песни. Особенно любима была песня «Летят утки». Мы ее пели на свой лад, сверхпротяжно и жалостливо. Акустика в бане была хорошей, гулкой…
Старушка-банщица не выдержала. Слезы текли по ее морщинистому лицу, она неуклюже, торопливо вытирала их подолом синей юбки и выдавала каждому из поющих по лишней горсти черного, вонючего жидкого мыла…»
В наши дни в здании бывшей бани на улице Карла Маркса работает городской МФЦ – Многофункциональный центр предоставления государственных и муниципальных услуг.
ВОЙНА – ЭТО ВСЁ ПРЕХОДЯЩЕЕ, А МУЗЫКА ВЕЧНА!
В 1944 году в Советском Союзе были учреждены женские и мужские школы, суворовские и нахимовские училища. В армии появляются сыновья полков и воспитанники в войсковых частях.
В связи с этими нововведениями в музыкальный взвод Второго Ленинградского военно-пехотного училища начинают принимать 13–15-летних мальчиков – в основном сирот из детских домов. Их обучали игре на музыкальных инструментах. Всего оркестр насчитывал 60 музыкантов – и детей, и взрослых. Мальчики были на полном военном довольствии и жили по уставу. Подъем в 6.00, зарядка, уборка коек, завтрак, учеба в средней школе, которая находилась на улице Первомайской (известном позже как старое здание детской библиотеки), обед, затем тихий час, занятия по музыке, подготовка школьных заданий, ужин, свободное время, вечерняя прогулка и отбой в 22.00.
Леонид Павлович Едигарев был одним из воспитанников музыкального взвода в 1944-1945 годы. По его словам, взрослые музыканты-красноармейцы жили на втором этаже здания на улице Толстого, 1, рядом с пулеметной ротой, а мальчики – на первом.
«Одеты мы были в военную, форму: в летнюю и зимнюю. Спали на двухъярусных койках, питались в курсантской столовой (бывший ресторан «Север»). Ходили всегда строем под малые барабаны, что всегда привлекало внимание прохожих, а наши сверстники просто нам завидовали, и везде относились к нам хорошо, т.к. среди нас были сироты – дети погибших фронтовиков.
Так мы жили зимой. А летом все училище выезжало в военный лагерь, который располагался за рекой Чепцой по Понинскому тракту, в палаточном городке. Сейчас там осталось и дооборудовано военное стрельбище.
Играли и тогда, когда молодых лейтенантов провожали на фронт. Это были незабываемые минуты расставания. В эти часы на вокзал собирался весь город, от мала до велика. Все отъезжающие были обмундированы с иголочки; новые шинели, погоны, ремни, сумки, яловые сапоги, шапки – все выглядело торжественно, празднично, но по-военному строго, с соблюдением морали и порядка. Оркестр играл, не переставая. Из вагонов слышались военные песни. У многих провожающих на глазах слезы. Каждый понимал; не к теще на блины едут, а на фронт Родину защищать!»
Время от времени духовой оркестр ЛВПУ выступал в здании кинотеатра «Свобода», где после концерта устраивались танцы. На вырученные от продажи билетов средства приобретали одежду для Красной Армии и отправляли ее на фронт.
В октябре 1945 года после расформирования училища часть воспитанников музыкального взвода отправится в Казанское Суворовское училище.
ПАМЯТЬ
За годы Великой Отечественной войны Второе Ленинградское военно-пехотное училище подготовит тысячи молодых офицеров, геройски сражавшихся на всех фронтах от Балтики и Мурманска до Черного моря. Век командира пехотного взвода или роты на войне был очень недолог, и большая часть глазовских курсантов сложат головы на поле боя. Около 80 % из них отдадут свою жизнь во имя Отечества.
После Победы, в октябре 1945 года, военное училище в Глазове было расформировано. Все его имущество будет передано в 616-й стрелковый полк, стоявший тогда в городе.
После войны многие офицеры и выпускники училища принимают решение вернуться в Глазов. И в мирной жизни они найдут себя и оставят заметный след в истории города и Северной Удмуртии.
Командир взвода 2-го ЛВПУ Иван Маричев долгое время работал в Глазовском военкомате и горздравотделе.
Офицер Григорий Соколов трудился на должности преподавателя и директора среднего сельского ПТУ № 4.
Офицер Борис Кузин стал первым директором ГПТУ-24 и первым начальником пионерского лагеря «Чайка».
Курсант Иван Бисеров много лет трудился на посту редактора городской газеты «Красное знамя».
Курсант Николай Корнев стал первым директором средней школы № 8 в Глазове.
Курсант Николай Чехлатых был директором городской школы рабочей молодёжи.
Курсант Анатолий Бородин был тренером женской команды по гандболу и директором Детской юношеской спортивной школы № 2 в Глазове. Под его руководством воспитанники школы не раз становились чемпионами и призерами Чемпионатов Удмуртской АССР и Уральской зоны.
Курсант Михаил Ляпунов работал преподавателем в школе ДОСААФ в Глазове.
Курсант Михаил Гулин трудился бухгалтером в различных организациях города.
Курсант Александр Максимов работал директором в Заболотовской, Удмурт-Ключевской и Адамской средних школах. В 1997 году ему будет присвоено звание «Почетный гражданин Глазовского района».
Курсант Геннадий Владыкин стал директором школы в селе Юкаменском и Почётным гражданином Юкаменского района.
Курсант Борис Тугбаев работал на должности заведующего Домом культуры в деревне Слудка Глазовского района.
Курсант Александр Белослудцев трудился рабочим в совхозе «Гыинский» Кезского района Удмуртии.
А воспитанник музыкального взвода 2-го ЛВПУ Леонид Едигарев долгое время исполнял обязанности директора городского ПТУ № 16.
Спустя много лет после окончания войны, 8 мая 2001 года, в Глазове состоялась торжественная церемония открытия на стене здания Администрации города на улице Динамо каменной мемориальной доски с надписью:
«С сентября 1941 года по октябрь 1945 года в Глазове располагалось 2-е Ленинградское военно-пехотное училище под командованием генерал-майора Раковского. За годы войны училище выпустило тысячи офицеров для фронта. В этом здании располагался военно-спортивный клуб».
А еще через два года, по инициативе бывших курсантов и ветеранов Великой Отечественной войны Ивана Бисерова, Бориса Кузина и Анатолия Бородина, 5 мая 2003 года в средней школе № 11 города Глазова будет открыта Комната боевой славы, посвященная истории 2-го ЛВПУ.
ОТ ЧЕПЦЫ ДО ШПРЕИ
Один из выпускников училища, поэт Николай Старшинов, посвятит военной молодости и городу на Чепце одно из своих лучших стихотворений:
Былое – как во сне,
Как из чужих рассказов…
Но грех не вспомнить мне
Удмуртский город Глазов,
Тебя, река Чепца,
Сугробы на привале.
Меня здесь, как бойца,
Три месяца ковали.
Суровые места,
Я с вами связан кровно.
У этого моста
Мы разгружали брёвна.
Мороз трещал – да как!
Бураны свирепели,
А мы, чеканя шаг,
Лихие песни пели.
Гранили на плацу
Солдатскую сноровку
И шли «хлебать Чепцу»
В промёрзшую столовку…
Но вот твои бойцы
Скорее, все скорее
Рванулись от Чепцы
Да так, что вышли к Шпрее!
И путь, что был далёк
И славен, как былина,
От Глазова пролёг
До самого Берлина.
Глеб КОЧИН
Фотографии из фондов Музейной комнаты боевой славы средней школы № 11 г. Глазова
68