Преодоление полосы препятствий курсантами 2-го ЛВПУ, 2 апреля 1943 года, фото отреставрировано и раскрашено ИИ Из истории Второго Ленинградского военного училища
Продолжение, начало читайте здесь: https://glazovlife.ru/?p=110416
ЗА ЧЕПЦОЙ-РЕКОЙ
Учиться в Глазове курсантам 2-го ЛВПУ было очень и очень тяжело. Будущие офицеры были полуголодные и одетыми не по погоде, а заниматься приходилось очень много. Но шла война, и юноши понимали, что на фронте не легче. На самом видном месте в училище висел призыв Александра Суворова – «Тяжело в учении, легко в бою».
Основной учебный полигон был за мостом на Чепце – на Вшивой горке. Луга там были сплошь изрыты окопами и траншеями. Здесь также находились полосы препятствий. Под горкой были оборудованы камеры химического окуривания, которые курсанты проходили в противогазах.
Зимой совершались походы в поле на два дня. Там же курсанты копали окопы, изо всех сил вгрызаясь с помощью лома в мерзлую землю на глубину 1,5 метра. Часто курсантов по тревоге поднимали ночью. Постоянно совершались ночные марш-броски на 20 километров и дневные пробежки с противогазом.
Летом курсантов отправляли в военный лагерь за четыре километра от Глазова, где они жили в походных условиях и в палатках. Тут же, у села Понино, находилось и стрельбище училища.
Вот что писал Иван Маричев, закончивший училище в 1941 году и оставшийся там на должности командира взвода курсантов:
«Много внимания уделялось физической подготовке, вырабатывая у курсантов физическую закалку, выносливость, силу воли. С этой целью часто проводились различные соревнования, марш-броски, уроки физической подготовки, штыкового боя, внеклассные занятия в спортивных городках.
Часто проводились ночные учения, походы с отработкой таких важных военных элементов тактики, как: разведка, походное, строевое и боевое охранение, наступление с хода, преследование отступающего противника, оборона. Отрабатывались малые и большие привалы, дневки и ночлеги со строительством траншей и организаций сторожевого и боевого охранения…
У курсантов не было ни минуты свободного времени. Все было подчинено строгому военному режиму и учебе. Кроме этого внеучебное время приходилось заниматься сплавом леса, заготовкой дров, полевыми работами, ремонтом зданий, оказывать помощь колхозам, проводились дополнительные занятия, марш-броски, ночные тревоги, походы.
Обычным было явление, что рабочий день командира взвода и роты был с 5.00 утра до 23.30, когда курсанты лягут на отдых.
Но какие бы трудности не были, курсанты и командиры горели желанием: одни преподнести, а другие – овладеть знаниями офицера в ранге командира взвода, роты. Они отдавали все свои силы, знания, задор и молодость, чтобы оправдать доверие Родины…»
и раскрашено ИИ
ХОЛОД НЕИМОВЕРНЫЙ…
Осенью 1941 года курсантом Второго Ленинградского военного училища становится сын крестьянина из Ярославской области Александр Яковлев. После войны он закончит Высшую партийную школу при ЦК КПСС и в 1973-1983 годы будет Чрезвычайным и полномочным послом в Канаде. С 1983-го Александр Николаевич возглавляет Институт мировой экономики и международных отношений Академии наук СССР, а с июля 1985 года займет пост заведующего Отделом пропаганды ЦК КПСС. Вскоре он прославится на весь мир как идеолог перестройки и ближайший сподвижник генерального секретаря ЦК КПСС Михаила Горбачева.
Позднее Александр Яковлев так писал о своей учебе в Глазове:
«В конце концов остановились мы на станции Глазов в Удмуртии. Нам объявили, что приехали к месту назначения, все зачислены курсантами Второго ленинградского стрелково-пулеметного училища, эвакуированного из Ленинграда. Началась курсантская жизнь. Тяжелая, изнурительная. За три – три с половиной месяца надо было делать из нас командиров взводов…
В 6 утра подъем, в 11 вечера отбой, холод неимоверный – доходил до 42 градусов, а мы в кирзовых сапогах да в поношенных брюках и гимнастерках. Хорошо, что мама прислала мне шерстяные носки и варежки, сама их связала. Как-то спасался. Но все равно застудил ноги, особенно большие пальцы. До сих пор мерзнут моментально. Северный человек, а морозов теперь боюсь.
Однажды пошли на учения – батальон в наступлении, батальон в обороне. Наш взвод оказался в обороне, надо было в снегу отрыть окопы и ждать наступления.
Те, кто был в наступлении, хотя бы двигались, а мы ждали, отплясывая чечетку. Командир взвода был призван в армию из гражданских инженеров, приличный человек. Он обратился к заместителю начальника училища по учебной части, что, мол, нельзя так, курсанты ноги отморозят. Тот оказался идиотом. Короче говоря, больше десяти человек ноги отморозили. Им сделали операции, они так и не попали на фронт. Ну а заместителя начальника училища отдали под суд.
У меня учеба шла хорошо, особенно по топографии и стрельбе. На фронте пригодилось… 2 февраля 1942 года нас построили и объявили о присвоении званий. Мне дали лейтенанта, поскольку хорошо учился. Большинству – младших лейтенантов и даже старших сержантов».
ЖИЛИ МЫ ОЧЕНЬ ДРУЖНО…
А вот о чем поведал бывший курсант 2-го ЛВПУ Элья Мильков, учившийся вместе с Александром Яковлевым в Глазове с октября 1941-го по февраль 1942 года:
«Программа подготовки была сжата до предела. Занимались по 12-14 часов. Питание было, мягко говоря, скромное, все время хотелось есть. А нагрузка была очень большая. Надо учесть, что по времени это было в основном – зима. Температура опускалась до -40 °С и ниже. Несмотря на холод, мы выходили на зарядку в нательных рубашках, умывались в ледяной воде. Тактические занятия, лыжная и огневая подготовка проходили на воздухе, т.е. в поле.
Надо еще представить, как мы были одеты. У меня оказались хромовые сапоги, в которые влезала только одна тоненькая портянка. Казармы, классы, столовая были разбросаны по городу. Перемещались зимой без шинелей, но с песнями. Мы были молоды, и никто из нас не болел. Даже насморка не было…
Вообще, должен заметить, что жили мы очень дружно. Помогали друг другу, как только могли. В те далекие годы понятия не имели, что такое «дедовщина».
Конечно, учиться было очень тяжело. Мы были полуголодные, одеты не по погоде, заниматься приходилось очень много. К концу дня, во время вечерней проверки, многие стоя спали. Но шла война, и мы понимали, что на фронте не легче».
Другой курсант, Александр Кокорин, об учебе в городе на Чепце вспоминал так:
«Пришел к твердому выводу, что четыре месяца учебы во 2-м ЛВПУ дали очень многое окончившим его, особенно в смысле физической подготовки, воспитания характера (силы воли, мужества, стойкости, умения преодолевать трудности), патриотизма и подготовки к фронтовым условиям. Эти четыре месяца учебы в условиях суровой зимы 1941-1942 гг. и военного положения можно приравнять по своей эффективности к 4 годам учебы в условиях мирного времени».
ТЯЖЕЛЫЕ УСЛОВИЯ
Курсант Геннадий Хрупачев прибудет на учебу во 2-е ЛВПУ уже позднее – в начале января 1942 года. Спустя годы он отправит в Глазов письмо с рассказом о том нелегком времени:
«Наша 2-я рота размещалась в казарме, расположенной с правой стороны дороги перед мостом через реку Чепца на берегу при выезде из города. Под казарму была преобразована, как нам сказали, механическая мастерская. В помещении коек не было, а стояли двухэтажные деревянные сплошные нары.
Условия учебы и быта в училище были очень тяжелые. Мы занимались тактикой, огневой, строевой и физической подготовкой по 10-12 часов в основном за рекой Чепца.
Зима стояла снежная и морозная (до 30 °С). Кроме шапки, нательного белья и перчаток, теплой одежды мы не имели. Помещения плохо отапливались.
Питались в приспособленном под столовую двухэтажном большом старом деревянном доме в одном квартале от казармы на той же улице, что ведет в центр города. Питание было слабое, часто давали чечевицу, и курсанты были сильно истощены.
Мы ходили на дежурство в гарнизонный наряд и несли караульную службу на улицах города, вокзале, рывке и других объектах. Привлекали нас и к общественным работам в городе.
Не обошла нас и беда. В училище появился сыпной тиф. Некоторые курсанты умирали. Предупреждали нас и о глазных болезнях при покупке продуктов питания у населения».
Окончание следует.
Глеб КОЧИН
Фотографии из фондов Музейной комнаты боевой славы средней школы № 11 г. Глазова
6