Глазов, вид с пожарной каланчи на улицы Молодой Гвардии и Вятскую, 1920-30-е годы Чепецкий край в эпоху НЭПа
Как жил город Глазов и Глазовский уезд столетие назад? Раскроем пожелтевшую подшивку газеты «Красный пахарь» и прочтем, что происходило в нашем краю в апреле 1925 года, что волновало тогда крестьян и горожан…
О ВРЕМНА, О НРАВЫ!
«Красный пахарь» на своих страницах неустанно продолжал бичевать различных мошенников и зарвавшихся мелких начальников. 4 апреля газета печатает ехидную заметку «Ну и пройдоха»:
«Шесть рублей денег, около 30 фунтов мяса, 12 фунтов волокна, новую скатерть, полотенце и одну новую рубашку одна гражданка деревни Барабенак отдала гражданке Псаревой из дер. Сырей Курьинской волости. Спрашивается, за что? А за то, что Псарева походила кругом избы, слазила в подворотню и покричала в самоварную трубу. Все это последняя проделала якобы для того, чтобы присушить к обобранной ею гражданке мужа, которой у той сбежал. Много же еще темных женщин попадают на удочку таким пройдохам как Псарева. Псареву же, пожалуй, следует проучить».
8 апреля газета публикует новый материал под названием «Директорша в баню идет». Согласно той заметке, Аннушка 73 лет от роду, работавшая банщицей в глазовском маслозаводе № 49, пришла мыться в заводскую баню. «Только она начала мыться, как приходит жена директора Митрюкова и говорит: «Кто тебя просил вперед нас мыться? Баня не для тебя». Старухе ничего не оставалось делать, как только идти. В следующий раз приходят мыться жены рабочих и работницы. Повторяется та же картина. Работницы вынуждены были уйти.
Ну и ярая же жена у директора. Нельзя ли его немного укротить, заставив директоршу ходить в баню после работниц, а то уже у нее чрезвычайно барские замашки».
А вот как «боролась» с народным пьянством волостная милиция из села Юкаменского:
«Она, как и всякая волмилиция, ездит по деревням для борьбы с самогоном. Борьбу же с ним ведет своеобразным способом. Так, 17 апреля работники милиции ездили для обыска у самогонщиков, а 18 апреля отобранный самогон совместно с членами волостного исполкома под веселую музыку граммофона в камере милиции «уничтожали»…»
МЫ – ПИОНЕРЫ, ДЕТИ РАБОЧИХ…
В начале 1920-х годов в стране среди детей рабочих и крестьян начинает развиваться пионерское движение, поощряемое новыми властями. Первая детская организация «Заря коммунизма» возникает в Глазове по инициативе самих детей, задолго до учреждения пионерской организации в стране в 1922 году. Весной 1920-го в «Заре коммунизма» насчитывалось 35 детей, а через год – уже 70.
1 мая 1925 года «Красный пахарь» размещает на своей странице небольшую статью, посвященную первой годовщине пионерской организации в Глазовском уезде:
«14 февраля прошлого года Глазовский уездный комитет РЛКСМ делает первую попытку объединить детей железнодорожной школы и отряд юных пионеров. В первое время записалось только 10 человек, которые и были предвестниками нарождающегося детского коммунистического движения в нашем уезде.
Время шло. Маленькая кучка детей доказала жизненность новой организации. И мы к 1 мая прошлого года имеем до 50 детишек, объединенных в отряд юных пионеров. В первый раз, а это было 1 мая прошлого года, пионеры дают свое торжественное обещание быть верными делу рабочего класса и заветам Ильича.
После 1 мая, особенно же с наступлением учебного года, детское коммунистическое движение начинает разрастаться. Сейчас же мы имеем 12 пионерских отрядов в городе и в уезде – 44. На первый год этого будет вполне достаточно. На втором же году детское коммунистическое движение должно разрастись шире, объединив не две тысячи детей, как сейчас, а десять тысяч. Через некоторое же время они пополнят ряды борцов за дело всемирной революции».
В феврале 1925-го газета сообщает, что пионерское движение «очень быстро охватило чуть ли не всю детвору нашего города. Дети со свойственной им увлекательностью целиком отдаются общественной работе, они готовы дневать и ночевать в своем пионерском отряде. Эти стремления детей глубоко отрадны: чувствуешь, видишь, знаешь, что с таким юным поколением мы скоро достигнем коммунистического строя».
14 февраля корреспондент газеты Новоселов писал:
«В Пудеме около 80 пионеров, которые разделены на два отряда. Среди пионеров ведется воспитательная работа. Выписана соответствующая пионерская литература. Необходимо уездному бюро пионеров дать отрядам план работы и указать материалы для проведения его».
4 апреля, по словам еще одного селькора, в селе Юски (Кезский район) тоже был организован свой пионерский отряд. «В него вступило около 30 человек. Сейчас отряд занимается физическим развитием. В дальнейшем думаем, что отряд развернет свою работу глубже».
ДОЛОЙ НЕГРАМОТНОСТЬ!
Немалое внимание редакция «Красного пахаря» уделяла вопросу просвещения крестьянского населения Северной Удмуртии. Большую роль в повышении элементарной и политической грамотности среди народа играли избы-читальни. В своей работе они часто совмещали задачи сельского клуба и библиотеки. 4 апреля «Красный пахарь» извещал уездных работников культуры:
«На днях Глазовским Уполитпросветом получена от Казанского отделения Госиздата партия новой литературы для изб-читален. Означенная литература в спешном порядке до распутицы всеми избачами должна быть получена».
Весной 1925-го, как писала газета, жители деревни Сянино Ежевской волости постепенно начали «пробуждаться от спячки»:
«Молодежь деревни давно бросила посиделки. Вместо этого она по вечерам занимается в избе-читальне. Молодежью же организован кружок «друзей газеты», организована ячейка ВЛКСМ, ликпункт и т.д.».
5 ноября 1924 года в деревне был организован кружок «друзей газеты» из четырех членов. Кружок выписывал газеты «Красный пахарь», «Крестьянская газета», «Безбожник», «Голос крестьянина», «Гудыри» и журнал «Огонек». Все полученные газеты хранились в избе-читальне. Там часто устраивались лекции и спектакли, проводилось чтение газет вслух. «Красный пахарь» отмечал: «Посещающих бывает каждый вечер много. Бывают даже шестидесятилетние».
24 февраля 1925-го в Сянино была организована комсомольская ячейка, где состояло 11 парней и девушек. Она сразу повела «за собой беспартийную молодежь, устраивая по вечерам для нее в избе-читальне доклады и беседы».
Кроме того, в деревне по почину молодежи был открыт ликпункт. «Обучается в нем свыше 20 человек, которые были неграмотными, теперь начинают читать и писать. УОНО (Уездный отдел народного образования) выдало буквари, бумаги и карандаши».
Другая комсомольская ячейка появилась в деревне Чепык Поломской волости. Сперва, в начале 1925 года, в нее вступили 7 человек. Спустя три месяца в ячейке уже находилось 13 членов, которые «ведут работу хорошо. В ячейке имеется три кружка, издается стенная газета, в которой принимают участие и взрослые крестьяне. На средства ячейки приобретено до 100 книг по различным вопросам».
БЕЗБОЖНИКИ
Одной из основных задач Ленинского коммунистического союза молодежи в 1920-е годы была неуклонная борьба с «религиозным дурманом» и духовенством. 25 апреля газета так описывала усилия комсомольских активистов в селе Укан, направленные против главного православного праздника – Пасхи Христовой:
«В ночь на 19 апреля Уканский комсомол проводил комсомольскую пасху. Попы же проводили свою христианскую пасху. Мы знаем, что Христос обыкновенно «воскресает» в 12 часов ночи, но в селе Укан «воскресение» почему-то запоздало и он «воскрес» в 2 часа утра. Видимо, это объясняется тем, что попы выжидали, когда комсомол закончит «празднование» своей пасхи.
Несмотря на такой поповский маневр комсомольская пасха прошла удачно. На последней присутствовало до 300 человек крестьян, которые проводимыми докладами и устроенным комсомольцами спектаклем остались довольны. Несмотря на колокольный звон, призывающий в церковь, присутствующие в народном доме туда не пошли. Это же говорит о том, что передовое крестьянство начинает понимать вред церкви и туда уже не идет».
Подобное происходило и в селе Ягошур (сейчас это деревня Юнда):
«Комсомольцы Ягошурской ячейки проводили свою пасху. В этот день ими был устроен спектакль, перед которым проводилось два доклада. После спектакля были устроены игры. Несмотря на поповский колокольный звон, присутствующих у комсомольцев было много».
Глеб КОЧИН
214