Повесть о настоящем человеке

О родных и близких, приблизивших Победу в 1945 году

ОСТАЛИСЬ СИРОТАМИ

В 1946 году Борис Полевой написал книгу «Повесть о настоящем человеке» (12+). Мой отец, Анатолий Александрович Кашин, был тогда студентом первого курса исторического факультета Удмуртского пединститута. Эта книга стала для него настольной.

Детство Анатолия, его брата Виктора, сестёр Капиталины и Галины не было счастливым и безоблачным. В 1929 году умер их отец Александр Васильевич, служащий Сюмсинской почты, а в 1937 году не стало их мамы, моей бабушки, Клавдии Андреевны Кашиной. Умерли они оба от туберкулеза лёгких. Четверо детей, все несовершеннолетние, остались круглыми сиротами.

Незадолго до смерти Клавдия Андреевна пригласила в Сюмси свою сестру, Юлианию Андреевну Зорину, для помощи по хозяйству.

Ю.А. Зорина родом из Селтинского района, в 1908 году окончила Казанскую женскую гимназию и педагогический класс при ней, получила право вести уроки русского языка и математики. Работала учителем математики, заведующей школой. В 1924 году окончила курсы пчеловодов при Парзинском сельхозтехникуме, позднее – Пермский пединститут, получила диплом учителя-агронома. Помимо математики вела сельхозтруды и агрономию. Педагогический стаж работы – 46 лет.

ВТОРАЯ МАТЬ

После смерти сестры оформила опекунство на всех четверых её детей, до последних дней жизни жила в семье младшего Анатолия. К сожалению, у него в раннем детстве начали проявляться признаки туберкулёза позвоночника. Два позвонка начали разрушаться, позвоночник начал деформироваться. Анатолий часто лежал в больнице, не мог выполнять тяжёлую работу.

С началом войны Юлианию Зорину попросили через райком партии возглавить колхозную пасеку. Ей было уже 55 лет. Каждый день она шла в школу в туфлях, а в мешочке несла лапти. После уроков переобувалась и уходила за шесть километров на пасеку. В 1945 году награждена медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», а в 1949 году – орденом Ленина, высшей государственной наградой. Замуж не выходила, своих детей не было, а этих четверых и ещё одного племянника с 1910 по 1923 год вырастила, подняла на ноги и своё сердце отдала им. Все они называли её второй мамой.

БОЕВОЙ ПУТЬ

Брат отца Виктор в 1942 году окончил девять классов и в 17 лет добровольцем ушел в Красную Армию. Был радистом-наблюдателем в артиллерийской разведке полка знаменитых «Катюш». Прошел славный боевой путь от Наро-Фоминска под Москвой до Кёнигсберга. Награждён двумя орденами, тремя боевыми медалями, был дважды тяжело контужен. Демобилизовался в 1947 году, окончил вечернюю школу, заочно финансово-экономический техникум в Уфе и 20 лет работал заместителем начальника отдела статистики в Глазове. Вел статистическую отчетность по сельхозпредприятиям северных районов. Хорошо знал всех председателей колхозов, директоров совхозов Глазовского района.

ГОД БЕЗ ДВИЖЕНИЯ

В 1945 году Анатолий, мой отец, окончил Сюмсинскую среднюю школу и поступил на исторический факультет УГПИ. Его лучшим другом стал Юрий Шибанов родом из Шарканского района. Оба стали активными студентами и комсомольцами. Анатолий посещал научные кружки, много читал, а Юра продвигался по комсомольской линии, ещё студентом стал инструктором обкома комсомола.

1947 год стал для моего отца и счастливым, и тяжелым. В апреле вернулся домой брат Виктор впервые за пять лет фронта и службы в армии, а в конце года у Анатолия начались серьёзные проблемы со здоровьем. Болезнь прогрессировала, в декабре ноги отказали. Ю. Шибанов добился, чтобы Анатолия положили в госпиталь инвалидов войны. Верхнюю половину туловища затянули в гипс, проводили интенсивную терапию. Больше года он был неподвижен. Юрий Шибанов, другие студенты часто приходили к нему, приносили книги, конспекты, но учёбу пришлось оставить, перевестись на заочное отделение.

РОВЕСНИКИ

В госпитале отец познакомился с Ильёй Петровичем Мартюшевым, человеком удивительной и непростой судьбы. Он родился в Киясовском районе в 1925 году. В начале войны приписал себе год и добровольцем ушёл в Красную Армию. Воевал на 3 Украинском фронте, был награждён орденом Отечественной войны, а в феврале 1945 года получил тяжелейшие ранения. После взрыва мины потерял ногу и полностью лишился зрения. Лечился в госпиталях Москвы, Казани, а затем был переведен в госпиталь инвалидов войны в Ижевск. Они с отцом были почти ровесниками, их койки стояли рядом. Рассказывали друг другу о своих родных, о довоенном детстве, подружились и до конца своих дней сохранили верность дружбе. Отца не стало зимой 1970 года, ему было только 42 года.

Илья Мартюшев написал маме хорошее, большое письмо. В нем были такие слова:

– Мне не хотелось жить. Кому я был нужен слепой, без ноги, без образования? Я в основном молчал, а Толя меня разговорил. Он много рассказывал про пединститут, исторический факультет, читал мне газеты, комментировал события в стране. А затем попросил Юру Шибанова принести книгу Б. Полевого «Повесть о настоящем человеке». Начал читать её вслух. Подходили те, кто мог, выключали радио и слушали, слушали… Через год Анатолию сняли гипс, разрешили ходить на костылях. Ноги его не слушались. Я замечал, что он пытался переставлять костыли, волочил ноги, падал. Затем поднимался и говорил негромко: «Я смогу. Я – советский человек». И ходил, ходил, несмотря на сильные боли. Анатолий убеждал меня, что не нужно сдаваться, нужно жить. Он специально для меня перечитывал строки книги: «Ты – советский человек! Мы – советские люди!» Благодаря его настойчивым советам я в 50-годы поступил на исторический факультет УГПИ, освоил шрифт Брайля. Анатолий помогал мне в учёбе. Он и сам после болезни поступил на заочное отделение. Привозил мне учебники, конспекты, помогал писать курсовые работы. У меня уже была семья. Жена читала вслух его тетради, я старался запоминать. Я благодарен А. Кашину. Он увел меня от края пропасти. Я окончил институт и нашел своё место в жизни.

И.П. Мартюшев после окончания УГПИ работал в Удмуртской национальной библиотеке в отделе для незрячих, прожил долгую жизнь. Его не стало в 1998 году.



УЧИТЬ НЕ СМОЖЕМ

Мой отец Анатолий Александрович Кашин в 1951 году после болезни начал работать учителем истории в небольшой деревенской школе Сюмсинского района. Там познакомился с моей мамой Ольгой Александровной Домрачевой, начинающей учительницей начальных классов. Она из небольшой удмуртской деревни в 10 км от Сюмсей. Родители – полуграмотные крестьяне.

Меня задевают фотографии, сделанные незадолго до начала войны. Вот снимок от 27 мая 1941 года. На обратной стороне детским почерком написано: «Воти мама, воти Нина, воти Оля». Слева моя бабушка по маминой линии Елена Степановна, в центре младшая сестра Нина, справа мама. На начало войны Нине 11 лет, маме 13. Нина окончила два класса, мама – пять. Летом 1941 года Елена Степановна сказала дочерям: «В школу не ходите, учить не сможем». Для этих детей (по сегодняшним меркам ученицы 5 и 7 классов) наступила взрослая жизнь. Работали в колхозе полный день наравне со взрослыми: косили травы, боронили поля, кормили овец. С 1942 года стало ещё труднее. Мало кто знает, что в те годы, когда была построена железная дорога Ижевск – Балезино, была построена ещё одна протяженностью 59 км Ува – Сюрек – Кильмезь. Страна нуждалась в древесине, особенно завод «Ижмаш». А за рекой Кильмезь были огромные площади леса. До конца 80-х годов работал крупнейший в СССР леспромхоз «Сюрекский». Пришла разнарядка: отправлять по одному человеку с хозяйства зимой на лесоповал, летом на лесосплав по реке Кильмезь.

На лесоповал была отправлена младшая Нина. Уходила бригада на 3-4 месяца, жили в землянках, шалашах, никакой бани, умывались растопленным снегом. И тяжелейшая работа весь световой день. Приходилось Нине рубить сучья, кряжевать бревна, жечь отходы. А девочке 12-14 лет. И единственная, может быть, отдушина, чтобы забыться от тяжести во всём теле, – стакан мутного самогона, поданный кем-то или за что-то. Нина так и осталась с двумя классами, не сложилась и личная жизнь. И сколько таких изломанных войной судеб было в каждой деревне! Она была самой трудолюбивой в колхозе, ей одной из первых в деревне вручили медаль «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.».

НИЗКИЙ ПОКЛОН

На лесосплав по Кильмези до конца войны уходила мама. Молодые девушки, девочки, парни допризывного возраста шли вдоль реки и тяжёлыми длинными баграми толкали брёвна, которые течением выносило на берег или отмель. Весь день в сырости, а то и по пояс в воде. Отсюда у этих девушек и женские болезни, и больные ноги. После войны маме вручили такую же медаль, как её сестре Нине.

Когда говорят о всенародном подвиге в годы войны, он вот – перед нашими глазами, в каждой семье. Поклонимся низко этим девочкам и тысячам, тысячам других.

После войны мама закончила семилетку, Увинское педучилище, до конца 80-х годов работала учителем начальных классов в Сюмсях. Была наставником, учителем-методистом, четыре созыва подряд избиралась депутатом районного совета, стала отличником просвещения РСФСР. Она, простая деревенская девочка, поднялась до тех высот, до которых доходят лучшие учителя и лучшие граждане.

МЫ – СОВЕТСКИЕ ЛЮДИ!

Анатолию Александровичу Кашину, моему отцу, судьба отвела совсем немного времени. В 50-е годы он заочно окончил исторический факультет и до 1970 года работал учителем истории, завучем в Сюмсинской средней школе. Вместе с Юрием Корниловичем Шибановым (он в 50-е годы дорос до первого секретаря обкома комсомола, руководил целинниками Удмуртии в Казахстане, был награждён орденом Трудового Красного Знамени, в 1964 году стал директором Сюмсинской средней школы) создали свою систему воспитательной работы, новые органы ученического самоуправления, опередили время более чем на 20 лет, сплотили педагогический и ученический коллективы. Они жили делом, которому служили, потому их и помнят.

А. Кашин был ещё и известным в Удмуртии лектором-международником, проводил до 40 лекций ежегодно, выступал в каждом колхозе, в каждом учреждении по многу раз.

Когда отец умер, Ю.К. Шибанов был назначен председателем комиссии по организации похорон. Три часа длилось прощание в РДК, приехали делегации из всех школ района, всех колхозов, предприятий, учреждений. До кладбища, более двух километров, гроб несли на руках, похоронили под ружейные залпы.

А.А. Кашин – заслуженный учитель школы УАССР, его имя занесено в Книгу почёта Республиканского дома политпросвещения.

– Анатолия Александровича мы безгранично уважали, – говорили выпускники школы.

– Он был человеком с большой буквы, – говорили учителя.

Вернёмся к теме выступления. О ком мой рассказ? Кого можно назвать настоящим человеком?

Юлианию Андреевну Зорину, 46 лет проработавшую в школе, воспитавшую пятерых сирот, награждённую орденом Ленина?

Виктора Кашина и Илью Мартюшева, ушедших добровольцами на фронт в 17 лет и прошедших сложнейшие военные и послевоенные испытания?

Мою маму Ольгу и её сестру Нину, работавших всю войну несовершеннолетними на лесоповале и лесосплаве?

Юрия Шибанова, сохранившего и пронесшего дружбу с А. Кашиным на всю жизнь и сделавшего так много для комсомола Удмуртии?

Анатолия Кашина, победившего тяжёлую болезнь и, как комета, сверкнувшего на педагогическом небосводе?

О каждом можно написать книгу или снять хороший фильм.

Остановимся и задумаемся. Это ведь имена только одной семьи. А сколько их было в районе, Удмуртии, стране?

Настоящим было поколение, рождённое до войны, воспитанное советской школой, семьей, трудом. Поколение с гордостью говорившее:

– Мы – советские люди! Я – советский человек!

Александр КАШИН, ветеран труда