Вознесенский и Преображенский храмы г. Глазова, XIX век, художник Т. Дедова Уездный город Глазов в годы вятской ссылки писателя Михаила Салтыкова-Щедрина
Окончание, начало читайте здесь: https://glazovlife.ru/?p=106755
ДЕЛА ТОРГОВЫЕ
В 1850 году глазовский городничий так сообщал в Вятку о «заведениях народного благосостояния»:
«Ярмарок одна, под названием Никольская, торги производятся с 1 по 6 декабря, куда свозятся большей частью из уезда, и некоторые из иногородних мест товары: красные, кожевенные, меховые, хлебные и лесные, семя конопляное и льняное, лесные изделия. Всего на сумму примерно на 40 т. руб. серебром. Также каждонедельно по воскресениям бывают базары, где привозят преимущественно для продовольствия жителей и торговли купцов разный хлеб и лесные изделия, как-то мочало, кульё и рогожи. Вообще торговля местных купцов производится в следующих видах:
1. Они закупают рожь, ржаную муку, пшеницу, овес, лен, льняное семя, соль, сало и кожи от рогатого скота, лесное изделие, как-то: мочало и приготовленные из оного кульё и рогожи. Все эти товары скупаются на рынке и в уезде у местных крестьян. Также покупают невыделанные меха: беличьи, заячьи, лисьи и куньи, привозимые местными и частью иногородними соседственными крестьянами, на сумму до 2 т. руб. сереб. и отправляют в город Казань, на Нижегородскую ярмарку и Слободским купцам.
Сверх того, каждогодно покупают и привозят в Глазов собственно для местной прибыли с Нижегородской ярмарки: сахару до 300 пуд, чаю до 50 пуд, кофе до 15 пуд, табаку сортового до 40 ящиков, металлических изделий галантерейных на сумму до 700 руб. серебром. Ткацких товаров: примерно, сукон на 850 руб., шелковых на 700 руб., шерстяных на 300 руб. и бумажных на 4 т. руб. серебром. Разных вин на 3 т. руб. и разных мелочных примерно на 8 т. руб. серебром. А всего вообще на сумму до 25 т. руб. серебром.
Из города Казани: сахару до 100 пуд, чаю до 15 и листового до 700 пуд. Масла конопляного до 150 пуд, муки крупчатки разных сортов до 1300 пуд, рыбы до 1050… Металлических изделий галантерейных примерно на 250 руб., разных фруктовых товаров съестных, как-то: гороху, круп, проса и пшена, мыла и других всего на сумму до 950 руб. А всего вообще примерно на 7 т. руб. серебром.
Все сии предметы составляют исключительную торговлю лавочных торговцев. Кроме того, на местное продовольствие привозят крестьяне Глазовского, а в зимнее время и других уездов: говядины примерно на 3500 руб. серебром. Торговли же рогожами, скотом, хлебным вином, пенькой, шерстью и металлами в городе Глазове не производится, а равно и выделкой кож и мехов никто не занимается.
2. Закупка хлебных товаров и льна производится в самом городе Глазове и частью в уезде оного в зимнее время».
УЧИЛИЩА ГЛАЗОВА
Незадолго до вятской ссылки Михаила Салтыкова в Глазове 1 сентября 1846 года состоялось открытие уездного и приходского духовных училищ, где в основном получали образование дети духовенства и других служителей церкви. Для размещения училищ Преображенский собор отдает два старых корпуса на Соборной площади по обе стороны от Вознесенской храма-колокольни и «одну комнату в колокольнице».
Торжество открытия на Соборной площади прошло с богослужениями, молебнами и крестным ходом. Всего в тот год в новые учебные заведения пришли 107 мальчиков. В 1848-м состоялся первый выпуск учеников уездного духовного училища. В 1852 году в Глазове уездное и приходское училища будут объединены в одно – Глазовское духовное училище с четырехлетним сроком обучения.
15 марта 1849 года на место смотрителя обоих духовных училищ в Глазове был назначен молодой священник Василий Катаев. В будущем два внука отца Василия – родные братья Валентин Катаев и Евгений Петров – станут известными советскими писателями, авторами таких повестей и романов, как «Белеет парус одинокий», «Алмазный мой венец», «Двенадцать стульев» и «Золотой теленок».
В августе 1852-го отец Василий Катаев писал в Правление Вятской духовной семинарии, что глазовские духовные училища при надлежащем надзоре их начальника находятся в добром состоянии. Классическое учение, кроме «воскресных, табельных и вакационных» дней, производилось непрерывно. Учителя и ученики ходили в классы «благовременно». Уроки преподавались по введенным в училищах руководствам «с полезными дополнениями и исключениями». Ученики учебными книгами снабжались от училища, «достаточные» – за деньги, а беднейшие – «безмездно».
Кроме того, в Глазове работали приходское и уездные училища для детей горожан. Еще в 1817 году состоялось открытие первого учебного заведения в Глазове – двухгодичного приходского училища для мальчиков. Там изучали Закон Божий, арифметику, чтение и письмо.
Спустя десять лет, в 1827-м, в Глазове открывается еще уездное училище, также с двухлетним сроком обучения. В него принимались дети, окончившие приходское училище и получавшие здесь неполное среднее образование и право служить канцеляристами в казенных учреждениях.
В ноябре 1848 года штатный смотритель Глазовских училищ Николай Протопопов в рапорте на имя директора училищ Вятской губернии сообщал, что персонал уездного училища состоит из почетного смотрителя, штатного смотрителя и пяти учителей. В его 1-м классе находилось 12 детей, во 2-м – семь учеников, а в 3-м – всего четыре. В приходском же училище два учителя давали образование 66 ученикам. Всего же в ноябре там училось 84 мальчика.
По словам Протопопова, в конце года в течении всего декабря во вверенном ему учебном заведении все состояло благополучно. С 20 по 22 декабря в училищах состоялись «частное испытание» учеников, то есть экзамены. После них дети были распущены «на Рождество Христово и каникулярные дни» на срок с 23 декабря 1848-го по 7 января 1849 года.
В ГОРОДСКОЙ БОЛЬНИЦЕ
В 1811 году в Глазове открывается первая больница на 15 коек. В 1849-м году Вятский приказ общественного призрения так докладывал губернатору о ситуации с медициной в Глазове:
«Городская больница учреждена на 10 кроватей и помещается в частном доме у тамошнего купца Бородина на счет больничных сумм с платою по 100 руб. серебром в год. Содержание больных производится хозяйственным образом под непосредственным наблюдением градского головы, которым в течение года соблюдено в экономии до 500 руб. серебром.
В течении года призревалось 140 чел., из того числа выздоровело 98, померло 20 и осталось к 1850 г. 22 человека». В основном в глазовской больнице лечились мужчины, и только семеро из 140 пациентов оказались «женска полу».
О состоянии городской больницы писали тогда весьма расплывчато: «Помещение её не представляется удобным». По словам инспектора Вятской врачебной управы Пупарева, в 1849 году городской больницей заведовал глазовский уездный врач Хицунов. «Пользование больных найдено удовлетворительно, но, к сожалению, встречена некоторая небрежность к содержанию коек в госпитальном порядке. Аптеке ныне дана более благовидная наружность, и я только рекомендовал г. Хицунову дабы яды совершенно были отделены от прочих лекарств и хранились под замком и печатью врача».
По словам же других очевидцев, в палатах царила неимоверная грязь, а при вскрытии постели проверяющий нашел гнездо тараканов, сор, моль. После одной из проверок инспектор Вятской врачебной управы вынес неутешительное заключение: «Глазовская больница не уславливает в себе ничего требуемого законом от больницы гражданского ведомства».
«ГУБЕРНСКИЕ ОЧЕРКИ»
В течение своей вятской ссылки Михаил Салтыков много раз, иногда при поддержке своего губернского начальства, подавал ходатайства в Санкт-Петербург о своем прощении и возращении домой. Но раз за разом следовал категоричный отказ. В феврале 1855 года из жизни уходит император Николай I. И только после кончины царя, в ноябре того же года, молодой государь Александр II соглашается «дозволить Салтыкову проживать и служить, где пожелает». «Работая день и ночь», Михаил Евграфович сдает в канцелярию все числящиеся за ним бумаги и 24 декабря навсегда покидает Вятку.
Спустя год, вспоминая о том важном моменте своей жизни, Салтыков пишет в своей новой книге «Губернские очерки»:
«Я оставляю Крутогорск окончательно: передо мной растворяются двери новой жизни, той полной жизни, о которой я мечтал, к которой устремлялся всеми силами души своей. И между тем внутри меня совершается странное явление! Я слышу, я чувствую, что какое-то неизъяснимое, тайное горе сосет мое сердце. Я чувствую это и припадаю головой в кибитке, а слезы, невольные слезы, так и бегут, так и льются из глаз. «Ужели я в Крутогорске оставил часть самого себя?» – спрашиваю я себя мысленно. Но текущие по щекам слезы, но вырывающиеся из груди вдохи красноречивее слов отвечают на этот вопрос!..»
После возращения из Вятки писатель, благодаря воспоминаниям и впечатлениям о всем увиденном и услышанном во время долгой ссылки, о встреченных им жителях городов и сел Вятской губернии, пишет в Санкт-Петербурге и издает «Губернские очерки». В своей книге, прославившей его на всю Россию, Салтыков-Щедрин время от времени упоминает и уездный городок Глазов, выведя его там под именем Оков.
Много лет спустя писатель признавался: «Вятка имела на меня и благодетельное влияние: она меня сблизила с действительной жизнью и дала много материалов для «Губернских очерков», а ранее я писал вздор».
Глеб КОЧИН
74