Татьяна Барамзина (седьмая справа) с однополчанами в районе деревни Морозово, май 1944 года Боевой путь снайпера Татьяны Барамзиной
Окончание, начало читайте здесь: https://glazovlife.ru/?p=97309
СНАЙПЕРСКАЯ НАУКА
О том, как воевали снайперы 70-й стрелковой дивизии, можно узнать из заметки командира женской снайперской команды гвардии старшины Григорьева, которую в начале апреля 1944-го печатает дивизионная газета «В атаку»:
«Нередко снайперы выдвигаются на 200-300 метров и дальше от нашего переднего края в засаду. Такая вылазка должна быть тщательно продумана. Место засады должно иметь хороший обзор и обстрел, скрытый подступ и хорошую маскировку. Надо также изучить поведение немцев на данном участке: места, где чаще всего ходят гитлеровцы, и особенно места, где они работают, расположение их огневых точек, землянок.
В засаду нужно выдвигаться рано утром, когда еще темно, чтобы противник тебя не обнаружил. Одеваться нужно так, чтобы одежда не стесняла движение снайпера. С собой брать малую лопатку, 3-4 гранаты, 100-150 патронов, каску и маскировочный халат. Каску нужно затянуть сеткой под цвет местности или окрасить. Винтовку нужно тоже замаскировать. Летом обернуть травой, зимой – белым бинтом. Над оптическим прицелом нужно сделать козырек из картона, чтобы блеск от стекол не выдал себя».
А вот что советовал старшина Григорьев однополчанам в газете от 6 апреля:
«Лучшие часы для истребления немцев – это ранние или вечерние, когда немцы чаще ходят по своим траншеям и обороне – носят пищу, идут сменять посты, готовят дрова, чистят траншеи. В наших условиях, когда противник находится на запад от нас, в ясные дни утром солнце светит прямо в лицо немцам. Наши снайперы могут располагаться в тени, удобно наблюдать за немцами и бить их.
Сейчас приближается весна, и снег начнет таять. В эти дни хорошо истреблять фрицев, так как они волей-неволей будут вылезать из своих нор для отливки воды.
Там, где появляются наши снайперы и начинают бить немцев, те вскоре перестают открыто ходить, прячутся, вызывают своих снайперов. Надо уметь и здесь найти или вызвать цель. Для этого применяют чучела, выдвигают над траншеей каску, макет винтовки, зеркалом или стеклом создают блеск, как будто от оптического прицела и т.д. Солдатская русская смекалка помогает и в этом деле перехитрить врага».
И девушки умело воспользовались наставлениями своего командира, а также знаниями и навыками, полученными в снайперской школе. Согласно боевым донесениям штаба 70-й дивизии, 9 апреля они уничтожат 21 солдата и офицера противника. На следующий день, 10 апреля, девушки застрелят еще 14 гитлеровцев.
БОЕВЫЕ ПОДРУГИ
В мае 1944 года в расположение 70-й стрелковой дивизии приедет литературный сотрудник газеты «Фронтовая правда» Татьяна Чугай. Навестив землянку девушек-снайперов, она напишет об их фронтовых буднях небольшой очерк «Золотой огонек»:
«И пока за туманами
Видеть мог паренек –
На окошке у девушки
Все горел огонек…
Молодые женские голоса согласно ведут задушевный мотив, и часовой у командного пункта батальона, улыбаясь, всматривается в предрассветный туман.
– Золотой огонек! Это наши снайперы идут на огневую!
От батальона дорога сворачивает в лощину. Здесь, на зеленой озими, чернеют свежие воронки. Немцы просматривают и простреливают этот участок. Песня смолкает. Отсюда подруги напарницы расходятся по взводам, быстро, как их учили, минуют опасные места. Впрочем, тут уже нет безопасных мест. До немцев 200-300 метров. Не в оптику, а простым глазом видна первая линия траншей противника, развалины какой-то хатенки, где замаскировался вражеский снайпер.
– Удачи, девочки! – говорят подруги.
В этой небольшой группе снайперов-добровольцев все девушки открыли боевые счета, и уже многие получили первую награду. За 40 дней девушки, впервые вышедшие на передний край, истребили 211 немцев. Девушки-мастера меткого выстрела заслужили прочный авторитет у бойцов переднего края.
К ночи все снайперы возвращаются в свое помещение. Конечно, это самое приветливое жилье во всем полку. На столике, накрытом плащ-палаткой, букеты майских цветов. На окнах – обязательный аксессуар походного уюта: марлевые занавески с оборками. На нарах – аккуратно заправленные постели. Девушки – всегда девушки, будь они и в ефрейторском звании.
Короткий часок остался до отбоя. Кто-то стирает в уголке, и вот уже на веревочке меж кустами развешаны чулки, подворотнички, какие-то косыночки и кофточки. Маруся Путилина развела паровой утюг и разглаживает гимнастерку. Серафима Бирко вышивает платочек. Агитаторы пошли на семинар. Группа участниц самодеятельности, во главе с ефрейтором Скрипкиной, в клубе, на репетиции.
Уже в сумерках под окошком заливается баян, и кто-то робко стучится в дверь.
– Можно к вам, девушки?
Разведчики пришли в гости. Не грех и потанцевать, спеть хором.
Из лощины ползет туман, невдалеке бьют наши минометы. Дружные молодые голоса поют любимую песенку:
– Все, что было загадано,
Все исполнится в срок.
Не погаснет до времени
Золотой огонек».
ИЗ СНАЙПЕРОВ — В СВЯЗИСТЫ
Одна из девушек снайперской команды Мария Альберт так вспоминала о ефрейторе Барамзиной:
«Таня была для нас наставницей, т. к. она была нас на 5 лет старше. Мы ее очень уважали за то, что она никогда не унывала. Хорошо следила за винтовкой и нам советовала беречь как зеницу ока. Но недолго ей пришлось с нами ходить на охоту, у нее заболели глаза».
А вот что много лет спустя рассказывала Серафима Олейник:
«Местность была открытая, весной, когда таял снег, в траншеях было полно снеговой воды, и в этой воде мы охотились за врагом с утра до ночи, с темна и дотемна. Ноги мокрые, портянки выжимали и опять обували, негде было сушить. Если был заметен дым из землянки, немец брал под прицел и прямой наводкой бил по траншеям, где отапливали землянку. Поэтому негде было просушить портянки, и мы зябли в траншеях.
И у Тани Барамзиной испортилось зрение. Ее хотели демобилизовать, но она попросила командира полка оставить связисткой. Она сказала:
– Могу быть медсестрой, раненых выносить с поля боя. Я ведь училась в школе как раненых перевязывать.
Просьбу Тани полковник удовлетворил, и она осталась связисткой».
В последних числах мая Таня писала в Пермь своему другу и соседу по улице, бывшему фронтовику Андрею Поносову: «Привет с фронта! Итак, Андрей, привыкаем к боевой обстановке. Теперь я очень хорошо поняла, что такое передовая. Конечно, тяжело, что и говорить, но разве это должно нас пугать! Сердце переполнено ненавистью к фашистам. Я уничтожила уже 16 гитлеровцев, подруга от меня тоже не отстаёт. Одно плохо: что-то ухудшилось зрение. Придется, видно, вместо снайперской винтовки взять телефонную катушку. Еще раз привет с фронта. Жду ответа. Как дела на гражданке?»
ВПЕРЕД, НА ЗАПАД!
Серафима Бирко рассказывала: «Нас прикомандировали к 3-му батальону, где был капитан Филимонов. Он нам поручил охранять полковое знамя. При охране на посту под полковым знаменем погибла моя снайперская пара Сима Москвичева. Таня меня успокаивала, говорила: «Я заменю тебе Симу, считай меня старшей сестрой.
В обороне под Оршей мы на ночь уходили с передовой в деревню Соколово, а Таня Барамзина оставалась в землянке на линии обороны на ночь. Утром, когда встречались с Таней, она много рассказывала, как немец себя вел ночью. Так у нас было, пока дивизия не пошла в наступление».
В июне 1944 года началась грандиозная операция «Багратион», целью которой было полное изгнание гитлеровцев с белорусской земли. 22-го июня 252-й стрелковый полк атаковал вражеские траншеи. Как следует из наградного листа, ефрейтор Татьяна Барамзина «во время разведки боем с 22 по 23 июня 1944 года в районе деревни М. Морозово под сильным артогнем 14 раз исправляла порванную связь командного пункта 3 стрелкового батальона. С 26 июня по 5 июля в период наступательных боев ефрейтор Барамзина была в боевых порядках, обеспечивая хорошую связь».
25 июня немцы оставили свои рубежи у Орши и начали поспешное отступление. В авангарде 70-й дивизии вслед за отступавшим врагом шел 252-й стрелковый полк, отбивая контратаки, рассеивая и громя отставшие немецкие части.
ПОСЛЕДНИЙ БОЙ ТАНИ БАРАМЗИНОЙ
3 июня советские войска с боем вошли в Минск, тем самым замкнув кольцо окружения вокруг немецких дивизий восточнее города. В огромном котле очутилось свыше 100 тысяч солдат и офицеров противника.
Днем 4 июля белорусские партизаны сообщили разведке 252-го полка, что всего в нескольких километрах, в самом центре окруженных гитлеровцев, в районе деревни Пекалин проходит узел лесных дорог. Получив эти сведения, командование дивизии принимает решение немедленно захватить этот перекресток.
Для выполнения этой рискованной десантной операции был выбран 3-й батальон. Связистка Татьяна Барамзина не была включена в состав десанта. Но она настояла перед комбатом на том, чтобы ее взяли хотя бы медсестрой. Поздно вечером батальон на машинах противотанкового артиллерийского полка оправился во вражеский тыл.
Одна из боевых подруг Тани, Валентина Павлова, на встрече выпускниц женской снайперской школы, проходившей в Глазове в 1988 году, так рассказала о своей последней встрече с героиней:
«Видела Татьяну перед гибелью. Бой уже закончился. Таню с Валей послали выносить раненых. Вынесли. Разговорившись, только тогда узнали Таню. Но она не сказала, что идет на задание. Подъехала машина.
– Кто идет на задание? – спросил водитель. Таня села в машину, и они уехали. А через некоторое время узнали, что Татьяна Барамзина, выполняя задание, погибла».
Серафима Бирко рассказывала: «Мы столкнулись с неравными силами противника, Таня была с ротой пулеметчиков, она перевязывала раненых. Немцы шли во весь рост. Таня начала вести бой, но кончились патроны. Таню фашисты взяли живьем, расстреляли раненых. Тане выкололи глаза, надругались над ее телом. Когда мы пришли в роту, похоронили Таню. На могиле дали клятву: “Мстить за Таню!”…»
Спустя две недели после последнего боя Тани, 18 июля 1944 года, командир 252-го стрелкового полка подполковник Кузнецов подписал представление на присвоение девушке звания Героя Советского Союза. 24 марта 1945 года, за полтора месяца до Дня Победы, указом Президиума Верховного Совета СССР ефрейтору Татьяне Барамзиной было присвоено это почетное звание. Посмертно…
Глеб КОЧИН
104