5 мая исполнился 101 год со дня рождения заслуженного учителя Удмуртской Республики, фронтовика Арона Григорьевича Вайнера
РОДОМ ИЗ БЕЛОРУССИИ
Его нет с нами уже 27 лет, но память о нем всегда будет жить в наших сердцах. В сердцах тех, кто его знал – коллег, учеников, просто знакомых. Арон Григорьевич оставил такой яркий след, что можно только благодарить судьбу, что свела нас с ним. Что волей обстоятельств он оказался в нашем городе, прославил его, подарил много прекрасных и талантливых учеников. Представить невозможно, чтобы такой человек не появился бы в Глазове… Ведь родился он в далекой от нас Белоруссии, в городе Бобруйске в 1924 году в семье маляра и портнихи.
Война застала семнадцатилетнего подростка Арона в республиканском пионерском лагере профсоюза работников спиртовой промышленности, где он трудился помощником пионервожатой. А Бобруйск уже на второй день войны бомбили немецкие захватчики. Вместе с эвакуированными детьми он был отправлен в Сталинградскую область, ничего не зная о судьбе своих родных. Больше года юноша разыскивал родных, работал на военном заводе. Позже узнал, что родители умерли, осталась только сестра.
На фронт попал в 1944 году, сражался в рядах 2-го Прибалтийского фронта в звании рядового 1115 стрелкового полка 332 стрелковой дивизии. В марте 1945-го был ранен, находился на излечении в госпитале города Риги. Там и встретил Победу.
После войны Арон решил стать учителем, поступил в Минский педагогический институт. Окончив вуз, работал учителем математики в средней школе п. Березино Минской области. Затем стал директором школы в деревне Богушевичи. Первые выпускники Арона Григорьевича появились еще на белорусской земле. Они выглядели почти ровесниками. Арон Григорьевич был молод, полон сил, но за плечами уже был горький опыт военных лет.
НА ГЛАЗОВСКОЙ ЗЕМЛЕ
В Минске Арон встретил свою будущую жену Инну. В 1956 году, будучи уже мужем и женой, они переехали в Глазов. Арон Григорьевич стал трудиться учителем математики (сначала в Школе рабочей молодежи, а с 1958 года – в школе № 6), Инна Абрамовна – врачом. Глазов стал для них родным городом. Здесь у них родилась дочь Ирина. Всю свою трудовую деятельность Ирина Ароновна посвятила Детской школе искусств «Глазовчанка», где работала преподавателем фортепиано.
Так получилось, что об этой замечательной семье сегодня мы говорим в прошедшем времени. Арон Григорьевич ушел из жизни в апреле 1998 года, чуть-чуть не дожив до своего 74-го дня рождения. Спустя годы закончился земной путь Инны Абрамовны, а в 2024-м – дочери Ирины. В Глазове родственников не осталось. Теперь их семейный архив передан Физико-математическому лицею, а мы, его ученики и коллеги, можем считать себя наследниками его духовного богатства, его щедрой души и подлинного таланта.
Я с гордостью причисляю себя к огромной армии учеников Арона Григорьевича. Передо мной десятки фотографий выпускников нашего наставника – первые из них еще белорусские, затем – бесконечные глазовские. Это наше счастье, что мы попали к нему. Я и мои одноклассники учились в 6-й школе. После начальной школы мы стали учениками Киры Федоровны Казариновой. Через год, наверное, в связи с выходом Киры Федоровны на заслуженный отдых, нам сообщили, что учить математике нас будет завуч Арон Григорьевич Вайнер. Эта новость нас не слишком обрадовала. Завуч нам, пятиклассникам, казался слишком суровым и строгим, мы его откровенно побаивались. Что же нас ожидало?.. Железная дисциплина, выволочки, двойки? Нет, нас ждала прекрасная пора – пять лет, до самого окончания школы, в наши головы вкладывал все новые и новые знания любимый учитель. Он мог быть очень строгим, мог в раздражении стукнуть большим деревянным циркулем по доске, если слышал шум в классе, но спустя мгновение на его лице уже играла озорная улыбка. Он обладал прекрасным чувством юмора, легко шутил сам и ценил хорошие шутки учеников. На его уроках был четкий баланс между необходимостью собраться, сосредоточиться на предмете и возможностью расслабиться, пошутить, повеселиться.
Наверно, трудно найти человека с более безупречной репутацией, чем у Арона Григорьевича, с более непререкаемым авторитетом. Все любили этого скромного учителя, настоящего труженика и мудреца, полностью преданного своей профессии. Его обожали и ученики, и их родители. Меня воспитывали бабушка с дедушкой. Они были ровесниками Арона Григорьевича и с исключительным почтением относились к нему. Уважения добавляло и то, что мой дед Таип Садыкович Абашев и мой учитель были фронтовиками. До фронта оба работали на военном производстве, Арон Григорьевич – на заводе НКО, мой дед – на Ижевском механическом заводе. Дед был младше на год, родился в 2025 году, на фронт попал чуть позже, но оба они сражались в рядах 2-го Прибалтийского фронта, оба получили ранение в Прибалтике. Арон Григорьевич лечился в госпитале города Риги, мой дед – в Клайпеде. Оба они были признаны инвалидами 2-й группы вследствие ранения. Были награждены одними и теми же орденами и медалями…
МЫ ЗАПОМНИЛИ ЕГО ТАКИМ
У нас был огромный класс – 40 человек. Удивляюсь, как учителя с нами справлялись. Конечно, у всех был разный уровень знаний – были и отличники, и хорошисты, и те, кто перебивался с четверки на тройку, а то и хуже. Но поразительно то, что математику знали все. Арон Григорьевич мог научить любого ученика своему предмету, находил подход к каждому. Я была хорошисткой по математике, пятерки бывали очень редко. Четверка пошла и в аттестат. Но благодаря Арону Григорьевичу и директору 6-й школы Валерию Павловичу Докучаеву, который преподавал нам в выпускных классах физику, я вообразила себя не лириком, а физиком, хотя обожала литературу, книги читала запоем, посещала факультатив по литературе, который вела Наталья Болеславовна Коваленко, наш классный руководитель. Тогда как истинные любители математики получали дополнительные знания на факультативе у Арона Григорьевича. Недаром к городе говорили, что наша школа негласно являлась математической…
И вот я решаю поступать в политехнический институт – в УПИ. Задания на экзамене по математике показались мне подозрительно несложными. «Наверно, это ловушка, это провал!» – решила я. Но на следующий день увидела напротив своей фамилии пятерку! И это все благодаря Арону Григорьевичу! Уже потом во время учебы я схватилась за голову: что я, гуманитарий, делаю на физтехе? Ведь в институте нет Арона Григорьевича, который разложит все по полочкам в твоей голове.
Татьяна МЕЗЕНЦЕВА
УЧЕНИКИ И КОЛЛЕГИ ОБ АРОНЕ ГРИГОРЬЕВИЧЕ
УЧИЛ ВЕСТИ СЕБЯ ДОСТОЙНО
Наталья Болеславовна Коваленко, ученица и коллега Арона Григорьевича по школе № 6, выпускница 1972 года
– Об Ароне Григорьевиче можно рассказывать бесконечно, настолько это был интересный, глубокий человек. В первую очередь вспоминается его манера общения: чувство собственного достоинства и при этом неподдельное уважение к другим: ученикам, коллегам и родителям. Четверть века он проработал завучем в школе № 6, долгие годы был секретарем парторганизации, наставником молодежи, ежедневно общался с большим количеством людей – выслушивал, убеждал, доказывал и в подавляющем большинстве случаев сохранял невозмутимое спокойствие и ясный ум. Когда не получалось объяснить очевидное, пожимал плечами и мягко, снисходительно улыбался. И в итоге обычно оказывался прав.
Благодаря Арону Григорьевичу, его манере общения, мы быстрее поняли буквальное значение выражения – вести себя достойно. И это значило дотерпеть, достоять, сохранить спокойствие в любой, даже самой непредвиденной, безвыходной ситуации.
А какое у него было тонкое чувство юмора! У нас в классе был ученик, с завидной регулярностью опаздывавший на первый урок, умненький, учился хорошо, но любил поспать. Только класс включится в работу (а для Арона Григорьевича главное – включить всех в деятельность), как раздается стук в дверь, и на пороге появляется Женя. Арон Григорьевич, не отрываясь от журнала, чуть махнет рукой, типа «садись» и изречет: «Постоянство – тоже хорошая черта».
Еще одна картинка, всплывающая в памяти. В начале 1980-х в школу пришло много молодых учителей, но не у всех все сразу ладилось. Бывало, какой-нибудь класс расшалится так, что не дает вести урок. Арон Григорьевич только переступает порог, а в кабинете уже гробовая тишина – так его уважали. Он проходит, садится на свободное место, и учитель как ни в чем не бывало ведет урок дальше.
А иногда, если это была математика, подходил к доске, узнавал тему, брал мелок и вел урок сам. В общем, высший пилотаж. Всегда обходился без длинных назиданий и нотаций. Только скажет учителям: «Что-то не продумали, упустили при подготовке урока». Обязательно подскажет, что и как исправить. Всегда внушал, что в школе главные люди – ученики, а спрашивать за ошибки следует в первую очередь с себя.
С ним было интересно. Он шел впереди. Искал, пробовал, пролагал новые пути в педагогике и учил этому других. Новатор и первопроходец. Научная организация труда учителя и ученика, программированное обучение, активное внедрение психологии в обучение и воспитание – все это уже было в 6-й школе много лет назад. И во многом благодаря Арону Григорьевичу. Хотя все у учителя у нас были по-своему хороши.
И последнее – он был очень мудрым человеком. Вспоминается смешная история. Девчонки подбегают к Арону Григорьевичу и наперебой: «А мальчики домашнее задание по математике не сделали и теперь списывают в туалете». А Арон Григорьевич в ответ: «Хорошо, что списывают, значит, переживают, за одним и запомнят что-нибудь». Больше жаловаться к нему никто не бегал. Он этого не любил. Так и говорил: «Доносчику – первый кнут».
ПОДДЕРЖИВАЛ ТРУДНЫХ ДЕТЕЙ
Людмила Кубасова, выпускница 1972 года, работала на Калининской атомной станции
– Хорошо помню, как на факультативе по математике мы то классику слушали, то эстраду. Так Арон Григорьевич, вероятно, старался приобщить нас к музыке. Очень бережно относился к ученикам, всегда поддерживал трудных детей из неблагополучных, многодетных семей, много с ними занимался дополнительно.
СПРАШИВАЛ ПО-ВЗРОСЛОМУ
Галина Нетунаева, выпускница 1972 года, г. Симферополь
– Самое главное – отлично давал предмет и спрашивал с нас по-взрослому.
УЧИЛ КРИТИЧЕСКОМУ МЫШЛЕНИЮ
Анна Русских (Нефедова), выпускница 1985 года, учитель-логопед, г. Наро-Фоминск
– Думаю, что я была одной из любимых учениц Арона Григорьевича, а он был моим любимым учителем. В начале каждого урока у нас были математические диктанты, и проводил он их каждый раз разными способами. То записывал задания на магнитофон (и это в 80-е годы, когда сам магнитофон был диковинкой). А если ты что-то пропустил в записи, то все – провалил задание. То он использовал карточки с тестами, на которые накладывалась перфокарта, а в окошечках появлялся верный ответ. На отличные оценки Арон Григорьевич был скуповат, пятерки ставил очень редко. Но при поступлении в институт даже троечники математику сдавали на отлично! Этот предмет знали все 40 учеников нашего класса.
Он никогда не давал готовых решений, а задавал вопросы, которые вели к решениям. А двойка – это повод разбираться, пока все не станет ясно. Об Ароне Григорьевича знают все мои близкие, мои коллеги, друзья. Что в нем было такого необыкновенного, что мы все его помним и любим? Наверно потому, что он был учителем, который учил думать и искать решения, которые всегда есть. Его уроки были не только про формулы, про теоремы, а про логику, умение видеть суть, выявлять причинно-следственные связи, анализировать, разбивать сложные задачи на части, использовать алгоритмы не только в математике. Он учил нас критическому мышлению, что очень важно в наши дни. Учил нас решать нестандартные задачи, которых в жизни гораздо больше, чем на уроках. Учил видеть решение там, где, казалось бы, был тупик. Прошло 40 лет, как мы окончили школу. Арона Григорьевича уже нет, но он живет в нас, в своих учениках, в наших детях и внуках.
21-й ВАРИАНТ – ОБЫЧНОЕ ДЕЛО
Андрей Власов, выпускник 1985 года, IT- менеджер, Москва
– Знакомство с Ароном Григорьевичем произошло в 1980 году. Мы были очень насторожены – ходило мнение, что он очень требовательный и строгий учитель. Но он оказался очень добрым человеком, светлым и душевным. Объяснял материал очень доходчиво. Все ученики нашего класса знали математику очень хорошо. С особым уважением мы смотрели на него, когда на майские праздники он надевал свои ордена и медали.
Он всегда привносил в свои уроки что-то новое, как сейчас говорят – инновации. Однажды он принес магнитофон, надиктовал задание, и самостоятельную работу мы делали под аудиозапись на время. Нужно было быть очень внимательным, чтобы не пропустить мимо ушей задания. Кроме того, Арон Григорьевич организовал заочную математическую школу при Московском физико-техническом институте, и все желающие ходили в математический кружок. Вставали пораньше, приходили до уроков и там поднимали свой математический уровень. Как вам такое – вы делаете самостоятельную работу, решая 21-й вариант? А для нас это было обычным делом.
ПРИЮТИЛ ПОСЛЕ ПОЖАРА
Неонила Сергеевна Петух, учитель истории школы № 6 с 1979 года
В 1983 году в нашем офицерском доме на Пряженникова случился сильный пожар. Людей эвакуировали по пожарным лестницам. Вмиг мамочки с маленькими детьми оказались на улице. Март. Холод. Мужья на дежурстве. Конечно, растерялись. А Вайнеры жили через дорогу, в соседнем доме, и сразу пригласили к себе, приютили меня с сыновьями и еще одну мамочку с ребенком.
Вспоминается еще одна история, которая тоже положительно характеризует Арона Григорьевича. Большинство учителей в 1980-е годы на переменах в силу различных причин не успевали даже перекусить, и могли позволить себе прийти в столовую только после уроков. Понятно, что это создавало массу проблем, в том числе и со здоровьем. Арон Григорьевич предложил устраивать в учительской на второй перемене горячие перекусы, и сам активно участвовал в их организации. Заранее собирались деньги, работники столовой и свободные учителя накрывали на стол. Это чаепитие решило многие проблемы, еще больше сблизило коллектив и просуществовало достаточно долго. А еще он любил классическую и эстрадную музыку, особенно песни Анны Герман.
УЧИЛ НАС ЖИЗНИ
Михаил Неяглов, выпускник 1985 года, предприниматель, г. Кингисепп
– Когда мы вспоминаем Арона Григорьевича, то говорим только хорошие слова в его адрес. Он наш фронтовик, наш замечательный учитель. Считаю, что он учил нас больше жизни, чем математике.
ВИДЕТЬ РАЗНЫЕ ПУТИ К РЕШЕНИЮ ОДНОЙ ЗАДАЧИ
Наталья Викторовна Богданова-Бегларян (Васильченко), выпускница 1972 года. Профессор кафедры русского языка Санкт-Петербургского государственного университета
Я окончила школу 53 года назад, все эти годы каждые 5 лет мы собираемся в Глазове и отмечаем очередной юбилей 6-й школы. И в первую очередь вспоминаем об Ароне Григорьевиче. В своей профессиональной жизни я очень далека от математики, но именно о школьном учителе математики я рассказываю все чаще всего своим студентам, в основном первокурсникам. Я пытаюсь объяснить им, что такое лингвистика – наука о слове и языке, но точная и конкретная, как математика. Арон Григорьевич и его математика помогли мне стать тем, кем я стала. И не просто рассказываю об учителе своим ученикам, а загадываю им загадку. И пока еще никто не дал мне правильного ответа. Я рассказываю о нашем математическом факультативе, который вел Арон Григорьевич в старших классах. Это были два урока по вечерам в среду по 45 минут, разделенные обычной школьной переменой. Мой вопрос аудитории: «Как вы думаете, что мы, старшеклассники, увлеченные математикой, делали во время этих перерывов?» Варианты предлагались разные: танцевали, выходили на улицу, пили чай… А на самом деле то, что мы делали, придумал сам Арон Григорьевич: мы слушали музыку… Мы по очереди приносили виниловые пластинки. И тот, кто принес пластинку, рассказывал о композиторе и его произведении. А дальше мы просто слушали музыку, очищающую мозги, просветляющую, расслабляющую…
Арон Григорьевич учил нас видеть разные пути к решению одной и той же задачи. У него была такая заветная тетрадочка, в которую он вносил самые удачные решения задач, которые давал нам. Я до сих пор помню, как однажды, всего один раз, попало в эту тетрадку и мое решение.
ДО СИХ ПОР СНИТСЯ, КАК ОН НАС УЧИЛ
Валентина Бабушкина (Гуняга), выпускница 1985 года, врач-косметолог, Ижевск
– Я далеко не математик и имела не совсем хорошие оценки, но где бы я ни училась, например, в Медакадемии, у меня всегда были твердые пятерки. И это все благодаря нашему замечательному учителю, его знаниям, которые он в нас вложил. И своих детей я направила именно в этом направлении – делала упор на математику, и все они у меня стали замечательными математиками. Арон Григорьевич был очень сильным и умным педагогом. Каждый день мы приходили в школу к семи утра, и до начала уроков у нас был математической кружок. Мы решали олимпиадные задачи, разбирали сложные примеры. До сих пор мне снится, как он нас учил. И как человек он был замечательный: всегда спокойный, объяснял все детально, терпел наши не всегда правильные ответы. Он прекрасно знал, что не все интересуются математикой, но объяснить свой предмет мог каждому из нас.
ОН ПРЕДВИДЕЛ ЕГЭ
Нина Максимовна Трофимова (Иванова), выпускница 1972 года, работала на ЧМЗ
– Арон Григорьевич преподавал математику так, что все ее понимали и любили. Запомнилось то, что он очень бережно относился к каждой минуте на уроке. Его фишкой были листочки с тестовыми заданиями. До конца урока оставалась буквально минута, вот-вот прозвенит звонок, а нам раздавали эти листочки с заданиями, и мы должны в условиях цейтнота, в спешке принять правильное решение. Тест на короткое быстрое решение. Мы все справлялись, класс был сильный. Были те, кто успевал решить свою задачу и задачу своего соседа. Арон Григорьевич будто предвидел – будут ЕГЭ, тестовые задания, и он тренировал нас, чтобы мы в таких экстремальных условиях принимали правильное быстрое решение. Очень благодарна Арону Григорьевичу, все это пригодилось, когда я поступала в институт. Решив свои задания, я помогла соседям, так была выучка быстрого решения задач.
360