Сказ про удмуртского мужика – солдата Ивана…

Основано на реальных событиях

Я расскажу вам сказ про удмуртского мужика – солдата Ивана, про украинскую дивчину Галю да про 147 стрелковую дивизию!

В давние-давние времена жил да был в далекой удмуртской деревне Иван. Жил себе, не тужил: землю пахал, отца-мать почитал, жену любил, деток растил…

Вдруг пришла беда, которой не ждали! Напал на страну Гитлер проклятый со своею сворой фашистской! Хотел земли русские забрать, людей поубивать, а сам всем миром управлять! Где проходили эти нелюди, там хаос и разгром, пепелище и пожарище кругом!

И поднялся тогда весь народ! И стал тогда народ армией!

Сначала ушел на войну старший брат Ивана… Погиб под Смоленском в 42-м…

Пришел черед Ивана воевать, землю русскую защищать. Поклонился он отцу-матери, обнял жену, поцеловал деток и пошел воевать! Не далеко и не близко от дома Иван очутился – в Татарии, в поселке Кукмор! Умел Иван читать да писать, как-никак 4 года в школу ходил! Еще и русский язык знал: говорил и понимал! Такими умениями в те времена не каждый мог похвастать! Еще и молодой был, всего 35 лет! Вот и определили Ивана в 147 стрелковую дивизию, потому как других в эту дивизию не брали! Выдали амуницию, значит, всякую военную и стали обучать из винтовки стрелять!

Много ли, мало ли времени прошло, посылают 147 стрелковую дивизию в места дальние с силами вражьими биться! Прибыли в самое пекло войны. Туда, где степи необъятные да овраги кругом, где трава пожухлая от зноя, где мост стоит поперек реки большой. Силы туда Гитлер нагнал великое множество. Серому волку в три дня не обскакать, черному ворону в день не облететь! И начались бои кровопролитные в большой излучине реки Дон, около города славного Калач.

Летают вражьи силы по небу, грохочут по земле. День и ночь бьются наши воины с тварями фашистскими, уж и счет дням потерян, земля трупами усеяна, вода в реке красного цвета от крови пролитой…

Иван пот с лица вытер, оглянулся. Хотел со товарищами переглянуться, да нет никого рядом, погибли товарищи… Осталась от их бравой 147 стрелковой дивизии кучка жалкая замученных боями и жаждой бойцов. Связи нет, патронов нет, снарядов нет, еды нет, воды нет! Налево – враг, направо – враг, спереди – враг и сзади – враг. Окружение, значит, хенде хох, значит…

Нет ужасней долюшки, чем во вражьем плену оказаться, плен фашистский хуже смертушки. Жить хочется, да нет волюшки. Еще не умер, да уже не живой!

Солнце печет, дождь идет, снег метет, ветер свистит, а укрыться негде, только проволока колючая, злые собаки да свирепые фрицы с автоматами. И ни травинки кругом, ни листочка, ни муравьев, ни кузнечиков – всё пленные съели.

Жестокость фашистских извергов слыхом неслыханная, видом невиданная. На работу дубинками гоняют, воды да еды не дают, ешьте друг друга, говорят! То в корыто плесневелое зерно да листья капустные накидают и есть это, как свиней, на четвереньках заставляют. То в человечьем дерьме, как лягушек, прыгать да квакать заставляют, а сами стоят – потешаются! То от скуки собак свирепых на пленных травят, а сами стоят – хохочут да что-то на своем лопочут…

Вырвала однажды собака фашистская со спины Ивана куски мяса! Встал Иван весь в крови и подумал: да неужели меня мать для того рожала, чтоб гад немецкий меня загубил, неужели дочки мои без тятьки вырастут? Буду землю есть заместо еды, буду снег жевать кровавый да загаженный заместо воды, но живой останусь!

Эх-ма, горе – не беда, двум смертям не бывать, а одной не миновать… Решил Иван бежать из плена! Скоро слова сказываются, да не скоро дела делаются…

День за днем будто дождь дождит, неделя за неделей, как трава растет, почти год проходит. И вот однажды ночью удалось Ивану выползти из этого ада кошмарного. Собак-то у фашистов о ту пору уже не было, пленные от голода их съели…

Долго ли, коротко ли шел Иван, нам неведомо, только забрел он на хутор степной, постучался в хату беленую. Открыла ему двери дивчина Галя и отпрянула. Стоял пред ней худой да язвенный, немытый да вшивый то ли человек, то ли упырь какой. Кругом немцы лютуют, по хутору шастают… не дай бог, беглого пленного найдут – расстреляют хозяев хаты! Кругом немцы, а дивчина не побоялася, спрятала Ивана в погребе под яблоней. Вот такая бесстрашная была та дивчина Галя!

Много ли, мало ли времени проходит, нам неведомо. Иван раны залечил, окреп немножко. Днем в погребе сидит, а ночью Гале по хозяйству помогает. И как-то Галя спрашивает его: «Иванко, а как по-вашему хлеб?» Иван отвечает: «Нянь, а по-вашему?» А Галя ему с улыбкой: «Хлиб!» – говорит и опять спрашивает: «А как по-вашему соль?» Иван в ответ: «Сылал, а по-вашему?» Галя: «Силь!» – отвечает. А Иван смеется: «Силь? А по-нашему силь – это мясо! И робко так говорит: «Тон чебер, Галя, тон гарна нылаш».

Вот так незаметно любовь про меж них появилася… Дело молодое, ясно дело. Только война ж кругом! Только дома у Ивана жена да две дочки! Да только любовь не спрашивает, когда приходить…

Широко кругом раздолье, да нет цветиков лазоревых, светит ясно солнышко, да травушка-муравушка не зеленеет… Немцы кругом! Сердце молодецкое от тоски разрывается – полно бока пролеживать, надо дело делать, воевать идти!

Только нет у Ивана ни коня богатырского, ни палицы весом в 90 пудов, ни силы богатырской несметной врагов побороть. Хоть сухари суши, хоть затылок чеши. Сиди и жди….

Много дней впереди, много и позади. Все в свой срок: пришло времечко, пошли наши фрицев бить да гнать обратно в их логово поганое. Дошли и до хутора, где Ивана украинская дивчина Галя спасала. Обрадовался Иван, думал – винтовку дадут, с собой возьмут! Во время жатвы каждый человек дорог!

Не загадывай вперед, что бог приведет! Привели Ивана к особисту, не приведи господи. И оказалось, что Иван кругом виноват! Виноват, что не погиб в бою! Виноват, что в окружение попал! Виноват, что в плен немецкий угодил! Виноват, что в плену не околел! Виноват, что из плена сбежал! Виноват, что в погребе сидел. Виноват, потому что товарищ Сталин сказал: «Пленных у нас нет, есть изменники Родины!»

Вот такая канитель – была пурга, стала метель! Пять лет лагерей, в шахтах уголь добывать! Смог Иван из немецкого лагеря сбежать, а из нашего лагеря и подавно сбёг! Поймали, еще пять лет добавили!

В 46-м по амнистии освободили. Вернулся Иван домой к отцу-матери, жене с детьми. И зажили они по-старому, да по-бывалому. Было у Ивана две дочери, через год родилась еще одна! Галей назвали!

Вот и весь мой сказ про удмуртского мужика – солдата Ивана, про бесстрашную украинскую дивчину Галю, да 147 стрелковую дивизию!

Так всё было или не так – нам неведомо! Только всё это было чистой правдой! Потому как сказ этот про моего деда, солдата Великой Отечественной войны Ивана Алексеевича Пономарева!

P.S. 147 стрелковая дивизия, в которой воевал мой дед, приняла на себя самый первый бой Сталинградской битвы 16 июля 1942 года.

После ожесточенных боев с превосходящими силами противника дивизия попала в окружение. Из 9 575 человек личного состава прорвались из окружения только 171 человек. Остальные погибли или попали в плен. Это была катастрофа! Командир дивизии генерал-майор Вольхин был приговорен к расстрелу.

Не бывает войны без боя, не бывает войны без смертей, не бывает войны без плена… Не любил дед про войну вспоминать, речь немецкую не мог слышать и собак никогда не держал. На спине деда навсегда остались глубокие шрамы от укусов немецких овчарок. А на сердце навсегда осталась тоска по украинской дивчине Гале, которая спасла ему жизнь в 43-м.

Сегодня на Украине снова нацисты, снова летят немецкие снаряды, снова грохочут танки с фашистскими крестами на броне и снова льется кровь… И, наверняка, где-то на Украине живут внуки и правнуки той бесстрашной дивчины Гали, что сберегла нам деда. Дай бог им здоровья и многие лета!

Надежда ЧИРКОВА,