Продолжаем публиковать рассказы жителя деревни Митино Леонида Кунаева
НЕУДАЧНАЯ ПОПЫТКА
После окончания 8-го класса я забрал документы из школы, хотел куда-нибудь поступить учиться. Надо было получить специальность. Посылал документы в 2-3 училища, но набор уже был закончен. В конце июля снова пришел в школу поступать в 9 класс, но директор Павел Прохорович Лукин не принял меня, объяснив это тем, что классы уже заполнены, мест нет.
Пошел работать на ферму. На конце села стоял курятник, направили меня туда. Дали лошадь по кличке Жулик. Жулик это и был. Запрягали мы его с конюхом вдвоем. Один из нас держал его прижатым оглоблей в какой-нибудь угол, другой надевал узду. Иначе поймать его было невозможно. Но зато потом, когда запряжешь, не трогается с места нипочем. Били мы его вдвоем с конюхом, а он только пятился. И это до тех пор, пока ему не покажешь алюминиевую проволоку, привязанную к палке вместо кнута. Только после этого он шагом выходил со двора. Но если в течение дня случалось проезжать мимо конного двора, все повторялось. Он головой поворачивал на конный двор, и невозможно было его повернуть. В 6 часов конюх уже не приходил на двор, у него была куриная слепота. Так я проработал около месяца.
ПЕШКОМ ДО ГЛАЗОВА
Однажды старший брат Вячеслав сказал: «Надо получать хоть какую-то специальность. Давай, добирайся до Глазова, подавай документы в училище механизации, может, примут». Автобусы тогда еще не ходили, до города добрался на попутных. Училище располагалось на площади Свободы. Меня приняли, но до сих пор ругаю себя, зачем я туда пошел. Моей мечтой было поступить в мореходку или работать в ОСВОДе. Квартиру велели искать самому. И вот стою около моста, подходит ко мне знакомый парень из Понино Владимир Чупин, он тогда учился заочно в пединституте и работал на ЧМЗ. Он пригласил меня на свою квартиру по адресу – ул. Береговая, 22, это около магазина «Снежок», сразу за речкой справа первый дом. Он и сейчас стоит. Жила в доме бабушка лет 80-ти.
Договорились, что приеду после Октябрьских праздников, когда в училище начиналась учеба. А пока дома продолжил работать в совхозе, а после праздников собрал вещи и еле-еле добрался до Глазова. Асфальта до города еще не было, дорога вся разбита, весной и осенью она закрывалась, ходили только спецмашины – скорая, бензовозы, пожарная. Из дома я вышел в обед, а в Глазов добрался когда уже было темно.
Пошел по улице Кирова в кирзовых сапогах, фуфайке, какая-то шапка на голове, другой одежды не было. Добрался до дома, где собирался жить, в окнах темно. На дверях висит замок. Что делать? Где переночевать? Через дорогу стоял магазин. Зашел туда. Спросил у мужиков, куда подевалась бабушка? Они вспомнили, что дня 3-4 назад ее похоронили.
Все… У меня сердце упало. В Глазове родственников нет. Идти обратно домой пешком? Темно, а у меня в кармане нет даже спичек. Делать нечего, надо идти на вокзал. И вот снова иду я по улице Кирова, ноги скользят по льду, все на меня смотрят, что это за мужик в сапогах, фуфайке. Дошел до ГУМа, слышу, кто-то зовет меня по имени. Это Володя Чупин идет к себе на квартиру и не знает, как ему одному переночевать, боится. Мы очень обрадовались встрече, вернулись обратно. В доме после похорон все зеркала были занавешены, страшно. Володя собирался уже съезжать с квартиры, да меня встретил и остался.
НА ПОЛНОМ ДОВОЛЬСТВИИ
И началась моя учеба в СПТУ № 4. К 8 часам утра я бежал в столовую на завтрак, она была рядом с училищем. Километра три по улице Кирова пробегал минут за 30-40. Кормили 3 раза в день – как на убой, одевали и еще давали стипендию. Кто учился от колхоза – 10 рублей, от совхоза – 20 рублей. Обмундирование было такое – сапоги кирзовые, валенки, фуфайка, шапка, фуражка, костюм хлопчатобумажный, кальсоны и рубашка белая без воротника. Только одну группу, целинную, одевали в бушлаты. В ней в основном были девушки. При мне они уехали на целину. Их отправили строем на вокзал. Провожало их все училище.
ОДИН ДОМА
Володя работал на заводе посменно, иногда ночью. В эти ночи я свет не выключал, боялся. Через месяц приятель внезапно заболел, пришлось вызывать скорую. К телефону побежал на железную дорогу, около улицы Глинки, там тогда стояла будка с охранником. Через полчаса приехала скорая помощь, приехали женщина-врач и водитель. Очень удивились, как мы живем в таком холодном доме. Печь мы не топили неделями, изо рта шел пар. Володя лежал в пальто под одеялом. Его забрали в больницу, а я его сопровождал. Занесли его в больницу, а меня отправили домой.
Я вышел из больницы и заблудился. Совершенно не знаю, куда идти, и спросить некого, темно, на улице никого нет. Иду в одну сторону – забор, иду в другую – забор. Вдруг вижу, ко мне направляются два автоматчика. Задержали, допросили и вывели на улицу. Оказывается, это была нынешняя семиэтажка, тогда она относилась к ЧМЗ и охранялась.
Остался я один в квартире, без прописки. Не помню, сколько я там еще прожил, только однажды вечером зашли два милиционера с проверкой документов. Прописки у меня не было, и велели мне освободить помещение в ближайшее время. Надо было искать квартиру. Утром пришел в училище, и мне повезло. В училище пришла бабушка искать квартирантов. Ей нужны были четыре человека. Она держала корову, и квартиранты должны были кормить и поить ее, убирать двор. Двое ребят были из Кезского района, один – из Ярского и я – из Глазовского. Постепенно жизнь начала налаживаться.
В СВОЮ КОЛЕЮ
В группе меня выбрали профоргом. Каждый месяц собирал взносы по 5 копеек с человека и сдавал в профком. В мои обязанности входило водить ребят на разные культурные мероприятия, на концерты, в кино. Один раз привел ребят на концерт в РДК. Там выступали студенты пединститута со своим оркестром. Оркестр мне понравился, захотелось познакомиться с ребятами. К нам в училище приходил баянист Самсонов, он руководил хором. В то время каждое училище имело свой хор. У меня, видимо, был красивый голос, он со мной немного позанимался и велел прийти в РДК. Он сказал: «Тебе надо учиться дальше петь, если не будешь петь, голос пропадет». Я стал солистом хора в училище. Через полгода меня отправили на смотр в Ижевск. Пальто у меня еще не было, денег нет, поэтому пальто и ботинки одолжил у одногруппника.
Вдвоем с Самсоновым мы съездили в Ижевск, пел я во Дворце машиностроителей. Потом я еще раза четыре ездил на смотры в Ижевск и Киров. Начал я ходить по вечерам в РДК, занимался в художественной самодеятельности. Меня познакомили со студентами музфака, я начал петь с ними. Часто репетировали в общежитии, в старом здании на улице Революции. Летом, по вечерам, нас стали приглашать петь на танцы в парк. Аккомпанировал оркестр. После танцев нам выплачивали зарплату, обычно 5 рублей. Я старался накопить деньги на костюм и пальто.
ЗАРАБОТАЛ НА ПАЛЬТО
Со старостой группы Борисом Ожгихиным, он был из Пудема, часто находили халтурку – выгружали вагоны. Обычно собирались втроем или вчетвером. Легче всего выгружать каменный уголь. В четырех местах пол у вагона открывается. Откроешь люк, уголь вывалится почти весь, оставшееся лопатой перекидаешь – и все. Вагон отвозят, бульдозер сталкивает уголь в кучу. Нам остается убрать его с рельсов. Вагон выгружали за 1–1,5 часа.
Один раз попался вагон с арбузами. Обрадовались, что выгрузим быстро и наедимся. Не тут-то было, оказывается, его надо выгружать сверху. Крыши у вагона нет. Подъезжает машина, привозит бочку и лоток. В бочку наливаем воду и по лотку скатываем туда арбузы, а потом грузим в машину. Работы хватило на целый день, но зато наелись арбузов. Специально роняли их на землю, лопнувшие арбузы можно было есть.
На втором году обучения купил пальто, на костюм еще не хватало. Домой наведывался примерно раз в месяц – либо пешком, либо на попутке. В субботу занимались до 7 часов, зимой темнеет рано, а надо идти домой. Один раз пошел, где-то бегом, где-то шагом. Светила яркая луна, видно было как днем. Около одиннадцати часов подхожу к кладбищу и вижу, на дороге что-то чернеет и шевелится. У меня мурашки по спине. Стою и не знаю, что делать. Налево идти – кладбище, направо – снег по пояс, обратно идти не хочется. А до дома так близко… Пошел вперед, свистнул – не уходит. Правду говорят, у страха глаза велики. Два снопа льна валялись на дороге, ветер их шевелил, и казалось, что лежит кто-то живой. Ночь переночевал дома, на второй день, в воскресенье, вышел из дома около обеда, в 6 часов был в Глазове. После этого случая домой ночью не ходил…
185