Глазов на берегу Чепцы, 1950-е годы, фото С. Лыскова, отретушировано и раскрашено ИИ Судьба курсанта Второго Ленинградского военно-пехотного училища Константина Борисова
Продолжение, начало читайте здесь: https://glazovlife.ru/?p=116320, https://glazovlife.ru/?p=116542
Письма и рисунки 1941 года курсанта Борисова из документальной повести «Дорога к брату в 42-ой» (12+), опубликованной его младшей сестрой Ириной Федоровной Борисовой в 2012 году.
ВСПОМИНАЕТСЯ ХОРОШАЯ ЖИЗНЬ
27 ноября 1941 года курсант Борисов отправляет новое письмо в Серноводск:
«Здравствуйте, мои дорогие, любимые родичи, крепко вас всех обнимаю и целую. Что-то порядком не имею от вас писем. Или мне это только кажется, потому что я очень хочу получить весточку от вас. Последнее ваше письмо я получил, кажется, числа 13-14 ноября от 26.10. Может быть, просто задерживаются письма, а потом придет сразу два, как это бывает у наших курсантов. Я ни на что жаловаться не могу, да это и не в моей привычке. Ты знаешь, что я не очень требователен к комфорту, и я не барчук, я могу переносить трудности.
Посылки ни от вас, ни от папы не получал. Наверное, они пропадут. Конечно, жалко, но что же поделаешь. Ты пишешь, что постараешься купить, зажарить и послать гуся, но вот меня интересует – не испортится ли он? Хотя сейчас не лето, а зима, а то было бы здорово, прямо красота получить мед и гуся.
Давайте условимся писать друг другу не реже раза в неделю и даже чаще, ведь как вам, так и мне, письма приносят большие радости, поэтому не надо уменьшать эти последние крохи. Вообще, в письме трудно выразить все…
Да, вспоминается иногда хорошая жизнь, например, на даче. Вся семья в сборе. Ириночка на руках у папуси. Мы за столом, который полон еды. Играет патефон. У всех радостное настроение. Вот за эту хорошую жизнь мы сейчас и боремся. Меня сильно тянет побывать в театре, ощутить ту благоухающую атмосферу, которая управляет нашими нюансами, нашей душой. Хочется посмотреть новую кинокартину, киноочерк с фронта. И еще сильнее – подержать кисть, иметь палитру. Здесь есть замечательные виды и картины. Пока. С приветом. До свидания.
Ваш сын и брат Костя».
ТЯЖЕЛО В УЧЕНИИ
Учиться в Глазове зимой 1941 года курсантам 2-го ЛВПУ было очень тяжело. Но курсанты понимали, что на фронте будет не легче. На самом видном месте в училище висел призыв Александра Суворова – «Тяжело в учении, легко в бою».
Основной учебный полигон был мостом на реке Чепце – на Вшивой горке. Луга там были сплошь изрыты окопами и траншеями. Здесь также находились полосы препятствий. Зимой совершались походы в поле на два дня. Там же курсанты копали окопы, изо всех сил вгрызаясь с помощью лома в мерзлую землю на глубину полтора метра. Постоянно совершались ночные марш-броски на 20 километров и дневные пробежки с противогазом.
9 декабря Константин сообщает своем родным:
«У нас уже 2-й период обучения, откровенно сказать, трудновато физически. Например, мы штурмуем высоту метров 70–90, а она обледенела и очень крутая, градусов 50–60, так вот как влезешь на нее подряд раз 6, так еле передвигаешь ноги. Недавно у нас был поход на 2 дня с пребыванием всего времени только в поле. Вышли вечером, пришли на место ночью и сразу принялись за отрывку окопов. Все описать трудно, и только испытав самим, можно почувствовать, что значит долбить ломом мерзлую землю на глубину 1,5 м. Но это еще ничего, я представляю, во сколько раз трудней было бы в училище в мирное время, наверное, вообще бы пришлось дней 20–30 жить в поле, в палатках…
У нас, как и по всей стране, происходил сбор средств на оборону. Ты, как мне писала, тоже замечательно проявила свой патриотизм. Я на постройку танка «Курсант» отдал свою получку, т.е. 40 руб., и на лотерею 100 руб. Мы все, как граждане СССР, внося свою малую сумму, делаем большое дело в разгроме врага.
Некоторые слишком большие надежды имеют на морозы, даже, мол, дедушка русский мороз выгонит немцев. Я же думаю, что морозы, хотя и сыграют свою роль в победе над врагом, но не это основное, потому что немцы собрали насильственным образом всю теплую одежду, в том числе меховую и даже одеяла со всей Европы. Поэтому можно думать, что германская армия будет одета сносно. Главное – это сплоченность нашего народа, решимость его бороться.
7-го декабря у нас был второй поход на 30 км. В этот день был сильный мороз и большой ветер. Идешь и видишь, как у товарища белеет нос или щека, ну и говоришь ему; так и тебе говорят, и вот растираешь. Я не знаю, почему здесь все так по-другому. Если будет возможность, я, конечно, снимусь. Вы пишите, что не забываете меня и вспоминаете. Я тоже часто вспоминаю вас всех и нашу мирную жизнь, Москву, деревню, дачу, твои вкусные пироги с вареньем и с кремом желтым. Передавайте привет всем знакомым. Я пишу вам каждые 7–10 дней. Старайтесь писать мне почаще и подробней, не стесняясь мелочей. Иринке – картинки…»
Я ВЕСЬ УШЕЛ В ВОСПОМИНАНИЯ
По утрам и вечерам в казармах военного училища часто не было света. Несмотря на холод, курсанты утром выходили на зарядку в нательных рубахах и умывались ледяной водой.
В столовую будущие офицеры ходили всегда строем и с песней в одних гимнастерках, без теплого нижнего белья, в кирзовых сапогах, при температуре от 20 до 40° мороза. Бывали случаи, когда портянки примерзали к ботинкам и сапогам.
18 декабря Константин Борисов пишет маме, брату и сестре:
«Сижу на уроке политподготовки. Так как я тему знаю, а сейчас идет опрос, то мысли мои далеко от урока, мыслями я перебрасываюсь в Москву, в Серноводск, к отцу на север. Я весь ушел в воспоминания, и желание приблизить меня к чему-нибудь родному, к вам, к отцу, заставляет меня вынуть письма, фотокарточки. Писем у меня ваших и папиных гора, раскладываю их по порядку, и вот мысли мои пробегают прожитый промежуток времени. У меня есть фото нашего класса: посмотрю – и вспоминаю всю школьную жизнь, школьных товарищей, работу, радости и неприятности. Я уже писал, что потерял блокнот с адресами ребят, поэтому не имею ни с кем из них связи, а очень хочется узнать, где, кто и чем занимаются. Папа прислал мне твою, мамуся, карточку, и вот я сейчас вглядываюсь в любимые черты…
От папы я имел очень часто письма, за что очень благодарен… Я получил его посылку от 15-го. Очень доволен съестным и вещевым. Жду с нетерпением посылки от вас. Там – носки, которых не было в папиной посылке, а в остальном (в вещевом отношении) я обеспечен. Выпуск у нас, вероятнее всего, будет в 20-х числах января…
Сейчас у всех приподнятое настроение. При сообщении информбюро все толпятся у репродуктора. Наша Красная Армия, измотав активной обороной немцев, перебив 6 млн человек, уничтожив много техники и используя все выгоды климата, начала наступление под Ростовом, Тулой, Москвой. Немцы получили ряд ощутительных ударов».
ПОСЫЛКА ОТ ОТЦА
21 декабря курсант Борисов отправляет родным радостное письмо:
«Здравствуйте, мои дорогие, добрый день. Шлю вам всем курсантский привет. Сильное желание иметь с вами непрерывную связь заставило меня составить таблицу, где я записываю время отправки и получения писем и отсюда вычисляю, когда примерно я должен получить письмо…
Я получил посылку от папы, в ней оказались: теплая фуфайка, шерстяные теплые кальсоны, рукавицы. Все это мне очень пригодилось, я тут же их одел, потому что у нас, в Глазове, крепкие морозы – 35–40 градусов, да и в казарме у нас бывает холодновато – 6–14 градусов. Я был также обрадован и съестным содержанием, в ней были: колбаса, сухари, конфеты, баранки и плитка шоколада. По многим причинам, которые я перечислял в предыдущем письме, мне немного еды не хватает. Откровенно сказать, наедаешься здорово лишь тогда, когда бываешь в наряде на кухне, т.е. чистишь картошку.
Твою посылку, ни первую, ни вторую, не получил, но я надеюсь, что получу. Жалко будет, если не получу, потому что в папиной посылке не было шерстяных носков, хотя, правда, там были портянки, а в твоей есть. Напишите подробно о климате, т.е. какой снег, колебания температуры. Как вы одеты?.. Кроме как от вас и папы, я ни от кого писем не имею. Но что ж поделаешь. По воле рока и судьбы, а сами мы не вольны…
Красная Армия, измотав немца в активно-оборонительных боях, перешла в наступление по всему фронту. Мы имеем победы: под Ростовом, Тулой, Москвой, Тихвином. Эх, жалко у меня нет карты, как у вас. Вот скоро попадем на фронт, там будем получать фронтовой паек.
Ну что я могу писать о себе лично? Я здоров, чувствую себя бодро. Весь «мой мир» в казарме, поэтому других впечатлений нет, день весь занят: подъем, команды, занятия, чистка оружия, сон. Скучаю о красках, театре, кино, музее, художественной литературе. Часто вспоминаю прошедшее и вас, думаю о неизвестном будущем. Это письмо вы, наверное, получите в 20-х числах января 1942 года, когда меня в Глазове может не быть. Эх, скорей бы выпуск, присвоили бы лейтенанта да на фронт. Я вам напишу через 6 дней, что буду делать и в дальнейшем. До свидания.
Костя».
Окончание следует
Глеб КОЧИН
