Вотяки Вятской губернии, 1862 год, художник Карл Гун Судьба Алексея Никитина: путь от учителя до писателя
СЫН ВИННОГО ПРИСТАВА
В конце 1861 года в Санкт-Петербурге журнал «Сын Отечества» публикует на своих страницах четыре «Рассказа о вотяках». Это были написанные ярким и образным языком зарисовки нравов и быта северных удмуртов, издавна заселивших леса Глазовского уезда. Автором рассказов был «Вятский губернский уголовных дел стряпчий» Алексей Кузьмич Никитин. Этот человек войдет в историю уездного города Глазова как первый из местных писателей, рассказавший в литературной форме о родном крае.
К сожалению, достоверных сведений о жизни и личности этого незаурядного человека сохранилось немного. Впервые об Алексее Никитине в 1970 году в своей книге «Люди. Рукописи. Книги. Литературные находки» расскажет известный вятский ученый-краевед и библиофил Евгений Петряев. По его словам, писатель «родился в 1820 году в семье «приказнослужителя», окончил 5 классов Вятской гимназии и стал копиистом губернского правления. Несомненно, в эти годы он знал Герцена. С 1838 года Никитин был учителем приходского училища в Глазове, а затем состоял там же стряпчим (частным поверенным) при уездном суде».
Согласно записям в Метрических книгах Преображенского собора Глазова, Алексей Никитин появился на свет 2 августа 1819 года, а не в 1820-м, как говорится в книге Евгения Петряева. В «Духовных росписях прихожан Преображенского собора» за 1821 г. можно найти запись о семье Никитиных. Это были канцелярист Козма (Кузьма) Алексеевич 28 лет, его жена Елизавета Семеновна 22 лет, и сыновья – Алексей 2-х лет и Павел, достигший полугодовалого возраста. Со временем семья мелкого чиновника продолжала расти. После сыновей Алексея и Павла появятся дочери Анна и Екатерина, затем сыновья Константин и Иван, позже – дочь Александра.
Кузьма Никитин состоял помощником в Глазовском уездном питейном управлении. Тогда он имел самый низший по «Табели о рангах» чин коллежского регистратора 14-го класса и занимал должность винного пристава в Глазове. С годами старший Никитин смог дослужиться до чина губернского секретаря 12-го класса, что равнялось в армии званию поручика.
В Российской империи начала XIX века винный пристав являлся должностным лицом, наблюдавшим за казённым хранилищем вина и его продажей. Винные приставы находились при винных магазинах и подчинялись Казенной палате. Они принимали готовую «огненную воду» от казённых винокурен и частных лиц, занимались ее отпуском и учётом.
В ГУБЕРНСКОМ ПРАВЛЕНИИ
Подросшего старшего сына Алексея отец отвозит в Вятку. Там мальчик поступает в гимназию, где учится до 5 класса. Недолгое время спустя Кузьма Никитин уходит из жизни, не дожив и до 40 лет. В «Духовных росписях» за 1835 год супруга винного пристава Елизавета Семеновна уже значится как вдова с семью детьми на руках, старшим из которых был 16-летний Алексей.
Хотя Кузьма Никитин и предполагал после гимназии продолжение обучения Алексея «к дальнейшим наукам», после кончины главы семейства об этом пришлось забыть. Юноше необходимо было думать о том, как содержать овдовевшую мать с многочисленными братьями и сестрами. Алексей Никитин заканчивает учебу в гимназии и получает назначение на должность копииста в Вятском губернском правлении.
Однако там ему суждено было трудиться всего несколько месяцев. Вскоре в его судьбе происходит крутой поворот. От болезни умирает учитель Глазовского приходского училища Александр Долгов. Узнав, что место учителя в Глазове осталось свободным, вдова Елизавета Никитина немедленно извещает о том старшего сына. Алексей возвращается в Глазов и занимает вакантное место учителя в Глазовском приходском училище с лестной характеристикой – «способен и достоин».
УЧИТЕЛЬ
В декабре 1836 года смотритель училища Владимир Волков вводит юношу в должность учителя с жалованием 240 рублей в год. Тогда в приходском училище получали начальное образование 56 мальчиков: 8 из них происходили из «благородного» сословия, 22 – были детьми купцов, 26 – из разночинцев и крестьян. После окончания двухлетнего приходского училища летом 1837 г. 16 мальчиков переходят в уездное училище, один поступает в гимназию, а 10-х исключают «за долговременное нехождение в класс».
Согласно «Отчету о состоянии Глазовского Приходского училища», новый учитель отличался «постоянным усердием, как по прямой собственной обязанности, так и по совершенно постороннему для него труду: по классу Закона Божия, для которого, по уставу, должен быть особый преподаватель». Пока Алексей Кузьмич трудился в училище, его младшие братья, пользуясь его поддержкой, один за другим взрослеют, выходят в люди и начинают карьеру чиновников.
УЕЗДНЫЙ СТРЯПЧИЙ
В 1843 году Алексей Никитин совершает новый поворот в своей судьбе и уходит из профессии учителя, которой отдал почти семь лет, и становится уездным стряпчим – должность непростая и хлопотная, но имеющая большой вес и авторитет в масштабах Глазовского уезда. Со временем Алексей Кузьмич удостаивается чина коллежского асессора, что соответствовало званию майора в армии. После этого повышения губернский стряпчий Никитин, как чиновник VIII класса, получает право личного дворянства. Затем он получит чин надворного советника. В начале 1870-х годов Алексей Кузьмич выходит в отставку, уже в чине коллежского советника, что равнялось званию полковника.
ПИСАТЕЛЬ
Еще трудясь на должности уездного стряпчего, Никитин, постоянно имея дело с местными удмуртами, которые практически все входили в сословие государственных крестьян, как очевидно, выполнял свое дело честно и непредвзято. Со временем, заслужив немалое уважение и признательность со стороны вотяков, Алексей Кузьмич сможет неплохо изучить их быт и нравы.
В 1850–60-е годы в стране неуклонно растет интерес к краеведению и этнографии, начинается масштабное изучение быта, нравов и верований многочисленных «инородческих» народов и племен, проживающих на территории Российской империи.
Еще трудясь на должности уездного стряпчего, Никитин начинает записывать свои впечатления от общения с местными крестьянами-удмуртами. В отличие от других авторов этнографических публикаций, Алексей Кузьмич решает оформить свои наблюдения не как строго научную статью, а как популярные рассказы, написанные живым разговорным языком.
В 1861 году он находит возможность передать свои «Рассказы о вотяках» в журнал «Сын отечества», выходивший в Санкт-Петербурге. Этот исторический, публицистический и литературно-художественный журнал являлся одним из наиболее влиятельных и популярных изданий того времени в России. Первые рассказы «Поминки» и «Кумышка» появились на страницах 43-го номера «Сына отечества» за 1861 год. Алексей Никитин писал:
«Нелегко иногда от русского мужичка выведать что-нибудь интересное, но еще труднее выведать это от инородцев. Вообще все они очень недоверчивы, скрытны, и тому, кого хорошо не знают, не расскажут и сотой доли того, чтобы хотелось у них узнать.
Я несколько лет изучал вотяков (исключительно Глазовского уезда Вятской губернии), дружил с ними, заискивал расположение стариков, возил их к себе в гости, угощал вином, приезжал к вотякам во время их праздников, пил их отвратительную кумышку, чтобы не возбудить к себе недоверия, ходил с ними на охоту и ездил на рыбную ловлю; но при всем том я не могу еще похвастаться, что знаю твердо быт этого народа. Некоторые черты из жизни вотяков мне удавалось узнавать случайно. Этим-то случайным находкам я и посвящаю мои настоящие рассказы».
Кроме того, Алексей Никитин перед рассказами приводит большую справку по происхождению и истории удмуртского народа, начиная с начала XVI столетия. В свое повествование он вставляет дословные записи своих разговоров с удмуртами, со всей полнотой описывающие их оригинальное мышление и черты характера, излюбленные выражения и манеру речи.
РАССКАЗЫ О ВОТЯКАХ
Первый свой рассказ «Поминки» писатель посвятил давнему обычаю удмуртов провожать своих покойников в последний путь и чтить их память:
«В последний день нашей охоты, возвращаясь из лесу, мы еще издали услышали какие-то странные вопли. Я встревожился, но брат мой успокоил меня:
– Разве ты не знаешь, сказал он мне, что огороде у нас есть шаймы. Сегодня Покровская суббота, а в этот день вотяки каждый год приезжают сюда поминать своих умерших родственников.
В самом деле, подходя ближе к огороду, я увидел группу вотяков и вотячек, исполнявших обряд своих вотяцких поминок. Я знал, что в огороде было прежнее вотяцкое кладбище, но не знал, что вотяки приезжают поминать даже таких родственников, которые схоронены уже около ста лет».
В рассказе «Кумышка» Алексей Никитин описал, как удмуртские крестьянки гонят в лесах и оврагах эту отвратительную на вкус хлебную водку, и какое огромное и сакральное значение имеет кумышка в жизни, верованиях и быту этого народа:
«Вотяк так сильно привязан к своей родной кумышке, что, кажется, будто она ему всего дороже на свете. Из-за нее он разоряется, платя штрафы за противозаконную выкурку; из-за нее ополчается всею деревнею, чтобы отнять у корчемных сыщиков найденную у него заветную флягу; рад свою голову положить в этой борьбе, и за то, если уже нападет на своего заклятого врага, корчемного сыщика, то готов до смерти его избить».
В номере 44-м «Сына отечества» за 29 октября был напечатан большой рассказ «Домашняя жизнь», где Алексей Кузьмич смог поведать читателю о быте, хозяйстве и питании удмуртов Северной Удмуртии:
«Вотяки любят простор. В деревнях их нет такой разительной тесноты, какую можно встретить в любом из русских селений того же Глазовского уезда. Дома у них не лезут один на другой, двор бывает обширен, да и сами избы гораздо поместительнее, нежели у русских крестьян. Вотяк и спит комфортабельнее русского: русский крестьянин часто ложится на голую лавку, бросив себе в изголовье свой кафтан или полушубок, подушка у него есть уже доказательство зажиточности, а у вотяков даже и самый бедный крестьянин спит на подушке».
5 ноября в 45-м номере журнала был опубликован последний рассказ Алексея Никитина «Беда». Он рассказывал о внутренней жизни и характере удмуртов, их отношению к жизни и смерти:
«У вотяков только три главных беды в жизни; 1-я) рекрутский набор, 2-я) открытие кумышки и 3-я) нашествие чиновников. Для этих трех бед вотяки еще исстари привыкли сберегать копейку, как и у русских, на черный день. Смерть отца, матери, жены или детей редко приводит вотяка в какое же скорбное состояние, в каком бывает он в то время, когда случается с ним одна из трех его главных бед. Вотяки как-то равнодушно смотрят на смерть даже очень близких их сердцу родных».
КОНЧИНА ПИСАТЕЛЯ
24 декабря 1879 года отставной коллежский советник Алексей Никитин скоропостижно уходит из жизни. Ему было всего 60 лет. Причиной кончины писателя стала «апоплексия», то есть апоплексический удар. Иначе говоря, геморрагический инсульт, или кровоизлияние в мозг.
Из «Духовных росписей» Преображенского собора известно, что дети Алексея Никитина – Николай и Александра –продолжали жить в Глазове. В 1897 году в городе оставались только сестра Алексея Кузьмича Александра с ее тремя дочерями и младший брат – отставной коллежский регистратор Иван Никитин.
Глеб КОЧИН
145