Судьба партизана

История жизни моего деда Виктора Ивановича Кочина

В этом году Россия отмечает 75-летие Победы в Великой Отечественной войне. Одним из участников той войны был мой дед по отцу Виктор Кочин. В августе 1941 года он ушел на фронт. Но вернуться домой ему было не суждено…

На память о муже и отце в семье Кочиных остались только шесть его фронтовых писем, истрепанных и зачитанных до дыр, и несколько пожелтевших фотографий.

После войны бабушка Ираида Васильевна и мой отец Александр Кочин неоднократно писали в различные архивы страны, пытаясь узнать, где и как погиб Виктор Иванович. Но полученные архивные справки не смогли дать ясный ответ на эти вопросы. Лишь недавно, благодаря рассказам отца и сведениям, полученным из интернета и других источников, удалось в общих чертах восстановить нелегкую жизнь деда до войны и его фронтовую судьбу.

НА КОСТРОМСКОЙ ЗЕМЛЕ

Виктор Кочин родился в 1907 году в семье бедного русского крестьянина. Детство его прошло в старинном торговом селе Парском Юрьевецкого уезда Костромской губернии.

По преданию, во время похода на Казань сам царь Иван Грозный в августе 1552 года отметил в Парском день своего ангела. В благодарность за прием, оказанный ему жителями, царь прислал подарок – храмовый образ Иоанна Предтечи и трофейные татарские знамена, взятые в Казани.

В середине XVIII века в этих краях богатыми крестьянами были основаны первые ткацкие мануфактуры. В 1871 году посредством слияния села Иванова и Вознесенского посада, недалеко от Парского, возник город Иваново-Вознесенск, ставший ведущим текстильным центром всей Российской империи.

Через село проходила старинная дорога от Москвы на Волгу. В память о пребывании Ивана Грозного еще с той поры в селе устраивалась большая Ивановская ярмарка. Благодаря ей Парское в первой половине XIX века становится известно на всю страну.

Село Парское, начало ХХ века

КАЛАЧИ ДА ГРЕБЕШКИ

Десятки семей в селе занимались торговлей и изготовлением кирпичей и кузнечных изделий, полотна и обуви. Но наибольшую славу принесли Парскому калачи и роговые гребешки для волос. Вкуснейшие и пышные калачи пекли по старинному рецепту на особом льняном масле из протертой пшеничной муки, привозимой с Нижней Волги.

Во второй половине XIX века в Парском были основаны гребенные фабрики, где станки приводились в действие паровыми двигателями. Кроме традиционных роговых, в селе делали гребни из пальмового дерева. Каждый год в Парском изготавливали около 2,5 млн. гребней, которые расходились по всей России.

КРЕСТЬЯНСКИЙ СЫН

Мать Виктора Кочина умерла очень рано, когда он был еще ребенком. Его отец Иван Маркович со своими сыновьями, помимо хлебопашества, зарабатывал на жизнь плотницким ремеслом, брал подряды и строил дома по всей округе. Два брата Ивана Марковича трудились на текстильных фабриках в соседнем селе Родники.

Прадед Иван Маркович Кочин с семьей сына Виктора, 1933 год

Два старших сына плотника Ивана Кочина погибли на фронтах первой мировой войны. А третий – Зотик, работавший агрономом, в Гражданскую войну стал комиссаром в знаменитой 25-й дивизии Василия Чапаева. В сентябре 1919 года Зотик Кочин вместе с легендарным комдивом был убит белыми казаками в городке Лбищенске.

Комиссар 25-й Чапаевской дивизии Зотик Кочин

В конце 1920-х годов крестьянский сын Виктор Кочин женится на Ираиде – дочери односельчанина, работавшего на гребенной фабрике в Парском. Бывший владелец фабрики Лобанов увез ее в Иваново-Вознесенск еще подростком как няньку для своих детей. Хозяин предлагал девушке остаться в городе и обещал устроить на хорошую работу. Но Раша (как ласково называл ее дед) все же предпочла вернуться в Парское к своему суженому и устроилась техничкой в школе. В 1929-м в семье Кочиных родилась дочь Зина, а затем – сыновья Зотик и Адольф.

ПОДЛОЖНЫЙ ДОКУМЕНТ

Совсем молодым парнем Виктор вступает в коммунистическую партию и активно участвует в коллективизации. Пройдя службу в 14-м артиллерийском полку в военных Гороховецких лагерях, в 1930 году он становится организатором и первым председателем колхоза «Трудовик» в селе Парском. Однажды темным вечером, когда дед возвращался домой, местные кулаки подстерегли его в роще и ударили в голову колом. К счастью, удар пришелся по плечу, и Виктор остался жив.

Председатель колхоза Виктор Кочин, начало 1930-х годов

Но все же его односельчане, недовольные колхозными порядками, сумели отомстить своему председателю. Осенью 1933 года собранная ими комиссия составила фальшивый акт о признании нетрудоспособными пяти колхозных лошадей. В то суровое время наличие более трех испорченных лошадей в колхозе считалось вредительством. Виновным был признан молодой председатель. Как вредитель, Виктор Кочин был арестован, исключен из партии и получил срок.

ХОЖДЕНИЕ ПО МУКАМ

Дед отбывал заключение в ДМИТЛАГе. Задачей этого лагеря в городе Дмитрове было строительство судоходного канала от Волги к Москве, будущего Канала имени Москвы. В той стройке участвовали сотни тысяч заключенных. Десятки тысяч из них погибли от холода, голода, непосильной работы и несчастных случаев.

Заключенные Дмитровлага

По воспоминаниям бывших узников ДМИТЛАГа, «тысячи грязных, измученных людей барахтались на дне котлована по пояс в грязи. А был уже октябрь, ноябрь, холода стояли страшные! И главное, что запомнилось: заключенные были истощены предельно и всегда голодны… Смотрим: то один, то другой зэк в грязь падают. Это они умирали от слабости: предел сил наступал… Ближе к ночи, чтоб не было случайных свидетелей, тянулись с канала целые караваны «грабарок» с трупами, облаченными в нижнее рваное белье… Ямы, длинные и глубокие, выкапывались в роще заранее днем. Людей сбрасывали в могильники как попало, один на другого, будто скот. Только уедет один караван – за ним приезжает другой…»

Виктор Кочин на строительстве канала возил землю на конной повозке. Как потом он рассказал жене, однажды недалеко от него обрушился склон котлована. Под тоннами земли и глины погибло немало людей, и дед уцелел просто чудом.

РЕАБИЛИТАЦИЯ

Тем временем в Парском сельские коммунисты не поверили в виновность своего председателя. Год спустя была созвана новая комиссия, и злополучный акт о выбраковке лошадей был признан недействительным. В начале 1935 года, после полутора лет заключения, Виктор Кочин был оправдан и освобожден. Он вернулся в Парское. Войдя домой, он сразу спросил жену: «Все ли в семье живы?» И услышал горестную весть: в его отсутствие умер отец – Иван Маркович, а трехлетний сын Адольф скончался от скарлатины…

После лагеря дед был восстановлен в партии и поставлен во главе строительной бригады колхоза. Изучив во время заключения технологию постройки глинобитных зданий, он построил в Парском немало жилых домов и из дерева, и из утрамбованной глины, армированной прутьями. Причем долговечные и надежные дома из глины Виктору Ивановичу заказывали наиболее обеспеченные колхозники села.

Когда в 1939 году началась война Советского Союза с Финляндией, коммунист Кочин пошел добровольцем в армию. На финском фронте он стал пулеметчиком и провоевал три месяца. Вернувшись в Парское, дед снова становится строителем-бригадиром.

ВОЙНА

В 1941 году Виктор Кочин построил для семьи дом из двух разобранных сараев, и покрыл железом крышу. В семье к тому времени у него уже подрастали дочь Зина и три сына – Зотик, Шура (мой отец) и Миша. Но закончить стройку дед не успел, 22 июня началась Великая Отечественная война. Три окна в новом доме так и остались незастекленными, и потом их пришлось забить досками. Познав сполна весь ужас войны в боях на Карельском перешейке, Виктор Иванович сказал жене: «Добровольно на фронт проситься не буду. Когда призовут, тогда и пойду».

В июле 1941 года дед получил повестку в РККА. Выпив на прощание, он пошел пешком на призывной пункт в Родники. В жаркий день надо было пройти 11 километров. На полпути Виктор Иванович присел отдохнуть у кладбища в соседнем селе Порхачево и незаметно для себя заснул. Проснувшись, он поспешил в Родники, но опоздал. Его команда к тому времени уже ушла, и деду велели вернуться в Парское.

ВТОРАЯ ПОПЫТКА

Спустя месяц, 8 августа, Виктор Иванович призван Родниковским военкоматом во второй раз. В армию его проводили всей семьей. Одним из первых воспоминаний моего отца стали те минуты, когда они все вместе в тот печальный день ехали по улице. У моста через речку Паршу, напротив двух церквей села Парского, отца, которому тогда не исполнилось еще и трех лет, сестра Зина сняла с телеги и взяла на руки. А с дедом дальше поехали жена Ираида и сын Зотик. Никто не знал, что Виктора Ивановича все они видят в последний раз…

БИТВЫ ПРИ ДЕСНЕ

Дед становится рядовым 580-го отдельного саперного батальона в составе 307 стрелковой дивизии, сформированной в июле 1941-го в Ивановской области. 14 августа на стадионе города Иванова прошли проводы бойцов 307-й дивизии на войну. Спустя два дня ее первые эшелоны прибыли на Брянский фронт.

19 августа дивизия закончила выгрузку и заняла оборону. Но уже 22 августа ее частям приказали переправиться через реку Десну, чтобы прикрыть 13-ю армию, отступающую от Могилева и измотанную тяжелыми непрерывными боями.

После войны к бабушке пришел односельчанин, воевавший с дедом в одной дивизии, и рассказал: «Видел я на фронте твоего Виктора. Как он в воду вошел, через Десну поплыл и на тот берег вышел. А я плыть испугался, в кустах спрятался…»

23 августа 307-я дивизия совместно с частями 13-й армии наносит контрудар по наступавшему врагу и в кровавом бою отбрасывает его назад. 26 августа ее бойцы участвуют в новом контр-ударе советских войск в направлении на Стародуб. Но в ответ немецкой танковый корпус наносит ответный удар и 307-я дивизия оказалась в окружении. Через два дня, после жестокого сражения с немецкими танками, понеся немалые потери, ее бойцы смогли переправиться к своим за реку Десну.

Бои под Минском. Прорыв из окружения, июнь 1941 года

СКАЖИ НИМ О МОЕЙ ТОСКЕ

2 сентября дивизия участвует в боях по ликвидации вражеского плацдарма на Десне и в наступлении по реке Чернь. 6-7 сентября ее части полностью очистили от врага восточный берег Десны и вели тяжелые оборонительные бои. Именно тогда, 6 сентября, красноармеец Кочин пишет письмо домой:

«Здравствуй, Раша. Не писал, потому что не было возможности. Почему – долго рассказывать. Останусь жив, приеду, расскажу. Нахожусь на фронте с 22 августа, было всего, пришлось посмотреть на действительность. Товарищи все живы…

Пишу письмо, а бой кипит рядом. Но ничего, шибко не унывай, возможно, и вернуся. Снятся сны – отец, соседи, ты, но ребятишки – нет, а хотелось бы. Охота посмотреть на Шурку. Писать, Раша, больше не выдерживают нервы, потому что плохо на душе. Целуй за меня детей. Скажи ним о моей тоске по ним. Но ничего… пройдет. Целую. Передай всем по привету моим знакомым и родным. Мое искреннее пожелание – долго и хорошо жить…»

ПИШИ. ПИШИ…

14 сентября дед шлет с фронта новое письмо:

«…Вчера вечером, когда уже стемнелось, мы пришли с выполнения боевой задачи. Товарищ Месяцев, который был дневальным, передает мне письмо, что меня очень обрадовало. Из него я узнал, что дома в колхозе большие изменения…

Ты должна понимать, что такое война и что нам здесь задания. Пока не болею, хотя и поплавал досыта… Целуй за меня Шурку, мово любимого сына. До свидания. Целую всех, В. Кочин. Пришли табаку. Хлеба не нужно».

18 сентября 1941-го командир 580 отдельного саперного батальона отправляет в Парское письмо о том, «что Вашему мужу тов. Кочину за четкое выполнение и проявленную при этом инициативу на фронте объявлена благодарность».

25 сентября Виктор Кочин снова пишет жене:

«…Нашел свободную минуту написать вам, что я жив и здоров. Нахожусь там же – Сумская область. На одном месте не сидим, а все время в движении. Вчера 24-го пришли с передовой километров 8, получили жалование 25 руб. Подумал, подумал, куда мне их, покупать нечего… и послал вам 20 руб. 5 руб оставил на табак. Утром 25-го сходили в баню, пришли, позавтракали, и нашлось время написать письмо. Я Вам пишу письма, по-моему, часто, а от вас получил всего одно письмо. Адрес старый, значит, мало пишите. Пущай напишут Зина и Зотя, как они живут, как начали они учебный год и как у них успехи в учебе. В будущем месяце я им пришлю денег на учебники и кино. Скажи Рощиной Пане, что ее брат Павел Константинович Максимов убит…

Пропиши, кто уехал в армию после нас и какие имеются сведения о брате Василии. Пиши. Пиши».

ПРОПАЛ БЕЗ ВЕСТИ

30-го сентября немецкие войска внезапно переходят в наступление и разрезают надвое Брянский фронт. Были окружены сразу три армии. Оказавшись в кольце, 307-я дивизия, прикрывая отступление 13-й армии, продолжала упорно биться с врагом.

Получив приказ высшего командования о прорыве на восток, бойцы дивизии 9 октября в 2 часа ночи пошли в отчаянную атаку. После жестокого боя части 13-й армии прорвали оборону врага и прошли на восток по тылам противника 150 километров.

Выйдя в Суземский и Севский районы Курской области, армия 18 октября новым яростным ударом пробила насквозь немецкий фронт и вышла из окружения. 19 октября остатки 307-й дивизии, всего 450 человек, тоже смогли прорваться к своим.

Но среди вышедших из окружения бойцов красноармейца Виктора Кочина не оказалось. 29 января 1942 года командование 580-го отдельного саперного батальона отправило извещение в село Парское: «Сообщаю на Ваше письмо, полученное нами, что Ваш муж, Кочин Виктор Иванович, пропал без вести с 9 октября 1941 г. в период боевых действий. Об этом нами было сообщено Родниковскому военкомату…»

ПЕРЕД ВЫБОРОМ

В той кровавой мясорубке, куда попали армии Брянского фронта осенью 1941-го, полегли и попали в плен сотни тысяч солдат и офицеров Красной Армии. Уцелевшие бойцы прятались по лесам и окрестным деревням либо упорно пробирались на восток. Один из ветеранов 307-й дивизии вспоминал: «Это был тяжелый период для нас; отступая в октябре, ноябре и декабре 1941 года на подножном корму, где шли проливные дожди, мокрый снег, метель, холодные морозные дни. В конце ноября – начале декабря остатки частей вышли в Курскую область в тылы Красной армии… В живых осталось менее трети солдат…»

О том, что пришлось пережить красноармейцу Кочину в те страшные дни, в одном из писем в родное село он скажет кратко: три раза попадал в плен и все три раза бежал.

Тому, кто оказался под властью оккупантов, пришлось сделать трудный выбор – между патриотизмом, ненавистью к агрессору, и страхом за свою жизнь, за судьбу родных и близких. Очень многие, из трусости или из-за обиды на советскую власть, шли в полицаи и старосты, вступали в карательные батальоны. Но другие без колебаний становились на путь борьбы с захватчиками и их пособниками.

МАЛАЯ ВОЙНА

Осенью 1942-го в лесах Курской области (куда входила Брянщина) в тылу врага разворачивается настоящая малая война. Спустя год здесь действовали 139 партизанских отрядов, объединенные в 27 бригад.

Брянские партизаны после разгрома фашистов в селах Тарасовке и Шемякине

Один из отрядов возник в январе 1942 года в Хомутовском районе. Это соединение полностью состояло из окруженцев – солдат и офицеров Красной Армии, оставшихся во вражеском тылу. Отряд получил имя легендарного маршала Климента Ворошилова. Скоро в нем сражалась тысяча обстрелянных бойцов.

Затем соединение разделилось на отряды № 1 и № 2 имени Ворошилова, ставшие резервом Центрального штаба партизан Орловской области. В ноябре 1942-го они преобразуются в партизанскую бригаду имени Ворошилова из шести отрядов.

Согласно архивным документам, красноармеец Виктор Кочин 3 мая 1942 года вступил в ряды бойцов партизанского отряда № 1 имени Ворошилова. Как очевидно, воевал дед хорошо, и вскоре он становится младшим сержантом. В сентябре Виктор Кочин, уже в звании младшего лейтенанта, командует взводом.

На вооружении отряда, помимо винтовок и автоматов, были пулеметы, минометы и даже пушки. Весной 1942-го ворошиловцы нашли и отремонтировали застрявшие в лесах боевые машины и создали партизанскую танковую группу из бронемашин и легкого танка Т-26, успешно отбивавшую атаки карателей.

Советские партизаны в бою за деревню

ПАРТИЗАНСКИЙ КРАЙ

Весной 1942-го на юге Брянских лесов возник обширный партизанский край, простиравшийся на 140 км с севера на юг и на 100 км с запада на восток. Именно здесь и сражались с врагом отряды имени Ворошилова.

В мае немцы обрушились на партизанские края Брянщины. Под натиском противника, под огнем танков, артиллерии и ударами авиации партизаны были вынуждены оставить правый берег Десны и отойти в леса. Тяжелые бои продолжались до июля, но покончить с народными мстителями оккупантам не удалось.

Для связи с Большой землей действовал центральный партизанский аэродром в Навлинском районе. Особенно ценным грузом для партизан, помимо боеприпасов и медикаментов, стали их письма домой, отправляемые на самолетах за линию фронта, и ответные послания родных и близких.

НЕ ВЫЧЕРКИВАЙТЕ МЕНЯ

2 июля 1942 года партизан Виктор Кочин наконец-то отправляет письмо в Парское:

«Здравствуй, Раша. Сообщаю вам, что я жив и здоров. Нахожусь в партизанском отряде. Брянский лес. Много прошло времени, как я вам написал – почти год. 11 месяцев. Нахожусь в тылу у врага, а поэтому писать письма было нельзя. Конечно, вы думали, что я погиб, так ещё погодите, не вычеркивайте меня из списка семьи. Может быть, не за горами то время, что и увидимся. Конечно, писать вам, что со мной было и что пришлось видеть – этого при всем желании нельзя описать, много надо времени и бумаги. Только одно скажу, что вы читаете в газетах о разбое врага над мирным населением и всякие него бесчинства, то этого даже в газетах не упишешь. Вы счастливы, что вам не пришлось видеть этих разбойников.

Вам подумается, что как мы живем в тылу у врага. Очень просто. Отбираем у него целые районы и восстанавливаем Советскую власть. Сегодня на отдыхе, сижу под елкой. Пишу письмо… Передай всем родным и знакомым привет. Пиши ответ и пущай напишет Зина, как у нее успехи в учебе. Пиши, живы ли товарищи. Одним словом, все, что произошло без меня…»

МЫ НЕ ДАЕМ ПОКОЯ ВРАГУ

Можно представить, как встретила письмо деда его жена Ираида и дети, почти потерявшие надежду узнать хоть что-то о судьбе отца и мужа. И как этот листок бумаги ходил потом по рукам по всему селу, как его со слезами радости зачитывали всем желающим вслух…

О том, как били врага отряды имени Ворошилова, их представитель, товарищ Андреев, в августе 1942-го докладывал так: «Будучи хорошо вооруженными, включая танки, бронемашину, мы не даем покоя врагу, мы наводили ужас, истребляя гитлеровцев в Курской области, уничтожали их и в Сумской области. Только в одной из операций под Жиховым мы уничтожили 187 солдат и офицеров. В боях под селом Пигаревкой, проведенных совместно с другими отрядами, мы уничтожили не одну сотню фашистов. Находясь на коммуникациях противника, мы днем и ночью обстреливаем, пускаем под откос воинские эшелоны…»

Крушение немецкого военного эшелона, организованного одним из отрядов партизан

ПИШУ ТЕБЕ, ЧТО ВИДЕЛ

13 сентября дед шлет домой новую весточку:

«Здравствуй, Раша. Пишу тебе второе письмо, но от тебя не получал. Все товарищи получают письма, а я не могу получить, а вам послал уже полтора месяца. Вторично пишу, что я нахожусь под Брянском в партизанском отряде имени Ворошилова. Я уже 1 октября год, как нахожусь в тылу у немца. Было всего. Пришлось увидеть немецкую культуру в кавычках. Конечно, вы читаете в газетах про его зверства и, конечно, всему не верите. Но я пишу тебе, что видел своими глазами. Описать эти зверства невозможно, сжимается горло от горечи, видя насилованных девочек 14 лет и 12-ти, как наша Зина, мучает и расстреливает. Сжигает, запирая в помещение целыми пачками беззащитных стариков, женщин и детей. Вот его культура.

Как мне пришлось испытать и пройти эту школу – рассказ очень долгий. Скажу только одно. Кто не хочет сложить оружие, кто верит в победу Красной Армии, кто гордо несет знамя Ленина-Сталина, тот никогда не будет побежден. И мы, народные мстители, как назвал наш отец Сталин, оправдаем это звание. Мы, партизаны, отомстим этим гадам за наши села и города, разграбленные и сожженные, за слезы наших стариков, детей и женщин и их невинные страдания.

Вы, Раша, конечно, живете трудно, вам приходится тяжело работать, но вы не видите страха войны. Не дрожите, что будете через минуту расстреляны и т.д.

Передай Зине и Зоте, чтоб учились хорошо и написали мне письмо…»

БУДЕМ МСТИТЬ ЗА РОДИНУ

Приказом по войскам Брянского фронта от 30 октября 1942 года младший лейтенант Виктор Кочин был награжден медалью «За отвагу». 15 ноября дед пишет родным:

«Здравствуй, Раша, Зина, Зотя, Шура, Миша. Шлю Вам свой мужа и отцовский привет. Получил Ваши 2 письма… Одно от Селявиных, одно от сестры Паши и одно письмо от Валентины. И все письма в один день 10 октября… Этот день для меня был радостным с лишком за год. Я узнал кое-что о своей родине. Пропишите, кто погиб из товарищей.

Ты пишешь, как я прожил с лишком год в тылу у немца. Рассказывать очень много. Все пришлось пройти, одно скажу – не желаю и врагу быть в таких условиях. Когда приеду, расскажу. Здоровье мое не слишком плохое, но и не хорошее. Часто вспоминаю о вас, скучаю. Надоедает такая жизнь, все время напряженное состояние. Хочется жить, одним глазом посмотреть, как вы живете. Шурка совсем, наверное, меня забыл. Ну а Миша, тот не помнил. Зина и Зотя пущай напишут письмо, а я им напишу, как здесь несчастны школьники, которые страдают от немецкого гнета.

Бойцы одного из партизанских отрядов Брянщины во время боевого похода

Пришли мне номер или какую либо справку моего партбилета. Я перехожу в члены партии, а билет мне пришлось уничтожить в окружении, иначе был бы расстрелян. Передай всем-всем мой партизанский привет. Будем мстить за родину. Всех вас целую. В. Кочин…»

ПОСЛЕДНЯЯ ВЕСТОЧКА

В феврале 1943 года до села Парского доходит новая весточка от партизана Кочина. В нем Виктор Иванович сообщил родным, что болен тифом и лежит в отряде под соснами. Больше писем из-за линии фронта семья не получала…

Согласно архивным данным, младший лейтенант Кочин сумел преодолеть болезнь. В марте 1943-го он командует отделением в отряде им. Андреева партизанской бригады им. Фрунзе, воевавшей в Севском и Суземском районах Брянщины.

В середине февраля, после сокрушительного разгрома гитлеровских войск под Сталинградом, началось наступление Красной Армии на Брянск и Гомель. 3 марта партизаны бригады им. Фрунзе выбили врага из двух сел у реки Суземки и радостно встретили бойцов передовых частей наших войск.

Но до победы было еще далеко. Прибывшие из-под Ржева немецкие дивизии нанесли ответный удар. Неся потери, дивизии Красной Армии отступили назад к Курску. А партизаны вернулись в леса и продолжили нелегкую борьбу с врагом. В апреле 1943 года Виктор Кочин по-прежнему находился в составе отряда.

БЕЗЫМЯННЫЕ ГЕРОИ

Накануне битвы на Курской дуге немецкое командование решило полностью очистить свой тыл от народных мстителей Брянщины. Против них было брошено сразу шесть дивизий, отряды коллаборационистов, танки, артиллерия и авиация.

Упорные бои в брянских лесах начались в конце апреля. А 19 мая каратели переходят в наступление на партизан Навлинско-Суземского края. Тяжелейшее сражение шло две недели. Сотни самолетов бомбили леса, рвались снаряды, пылали деревни… К концу мая гитлеровцы прижали партизан и толпы бегущих от врага мирных жителей к заболоченным берегам Десны. Бое-
припасы и продовольствие были на исходе. Но в ночь на
1 июня 1943 года, собрав все силы в кулак, партизаны пробили брешь в обороне противника и ушли с беженцами в леса на восток.

В те дни каратели потеряли убитыми более трех тысяч солдат и офицеров. Но и потери народных мстителей были не меньше. После майских боев имя Виктора Кочина окончательно исчезает из списков партизан. Где и как погиб мой дед, по сей день остается неизвестным…

Но «малая война» в брянских лесах продолжалась. Страдая от голода и болезней в железных тисках немецкой блокады, партизаны, помогая наступающей Красной Армии, взрывали мосты и рельсы, пускали под откос эшелоны. 17 сентября 1943-го наши войска с боем вошли в Брянск. Вскоре берега Десны были полностью очищены от врага.

После изгнания оккупантов местные крестьяне то и дело находили в лесу истлевшие тела партизан, сквозь которые уже прорастала трава… Кости неизвестных героев собирали и хоронили на лесных опушках. Возможно, что в одной из тех безымянных могил и упокоился навеки мой дед – партизан Виктор Кочин.

ДАННЫХ НЕТ

В 1946 году, на запрос в Москву Родниковского военкомата о судьбе красноармейца Кочина, был получен неутешительный ответ: «Данных о военнослужащем нет. Вынести определенное решение не представляется возможным». И только в 1955 году вдове Виктора Ивановича Ираиде Кочиной выдали свидетельство о смерти мужа. В строке «Причина смерти» было записано: «Пропал без вести в 1942 г.».

Все три сына и дочь солдата, пережив тяготы военного и послевоенного времени, выросли, получили образование и прожили достойную жизнь. И все свято хранили память об отце, не вернувшемся с фронта и так не успевшем достроить свой дом…

Виктор Иванович Кочин стал одним из миллионов бойцов, кто пропал без вести в годы войны. Но можно не сомневаться, что большинство из них, честно исполнив свой воинский долг, погибли в бою с врагом и внесли свой весомый и горький вклад в общее великое дело Победы. О судьбах всех солдат Великой Отечественной, безвестно ушедших в вечность, можно сказать словами поэта Александра Твардовского, запечатленными на гранитных плитах недавно открытого Ржевского мемориала: «Мы за Родину пали, но она спасена!»

Глеб КОЧИН, научный сотрудник Глазовского краеведческого музея